Книга Время сбросить маски, страница 29 – Лан Ань Ни

— Часть детства я провела в Тянься. Жизни смертных проносились мимо меня, как фонари, подхваченные течением. Одни лица сменялись другими. В отличие от Запредельного края, в Тянься мало постоянства. Прожив годы в мире людей, я вернулась домой. И лишь спустя полтора столетия снова оказалась в Тянься. Правда, тогда мне казалось, что прошло куда меньше лет… Здесь… здесь о времени можно забыть; для духов, живущих тысячи лет, время ничего не значит. Но смертным его недостает. Ладно, что мы все о грустном да о грустном? Давай уже поедим, а потом тоже отправим фонари в плавание по каналам Инь. Раньше я каждый год с прабабушкой, братьями и сестрами расписывала фонари, чтобы потом отправить их по течению.

— А что означает эта традиция? – заинтересовался Чжао Вэйнин.

— Она называется Еще одно воспоминание.Каждый год в дни Цветочного фестиваля, в самый разгар лета, духи Запредельного края вспоминают тех, кого потеряли. В конце концов, всех нас ждут смерть и перерождение. К тем, кто любит нас, мы можем больше никогда не вернуться. Но тех, кто ушел навсегда, мы будем помнить всю свою долгую жизнь. Каждый фонарь – воспоминание о тех, кто нас покинул. Это непременно должно быть счастливое воспоминание, чтобы души наших родных и любимых пребывали в мире, где бы они ни находились.

— Это красивая традиция, – проговорил юноша. – Но все равно грустная. У меня тоже есть те, кто ко мне никогда не вернется. Моя матушка, а еще дядя Цзян – супруг тети Лю. Они вместе меня вырастили. Я бы хотел пустить фонарь по течению вместе с вами.

— Фонарей нам хватит. Я тоже буду вспоминать родителей. Их давно уже нет рядом, – голос Ли Мэй был полон печали. – И бабушку с дедушкой. Моих троих дядюшек и двоих тетушек, моих троюродных братьев, всех моих родичей, погибших за годы смуты в Запредельном краю и умерших после, защищая восточный уезд от внешних и внутренних врагов. Мою няню и стражей моей семьи. И моего… моего человека…

— Вашего человека?

— Это старая история, – вздохнула девушка.

— Госпожа Ли Мэй, только не обижайтесь! – Чжао Вэйнин отложил палочки в сторону. – Я не пытаюсь оскорбить вас. Но я уже давно хочу спросить… в день нашей первой встречи вы сказали, что я похож на кого-то. Я эти слова запомнил, но не придал им значения. Однако после… вы… вы часто очень странно смотрите на меня. Мне от этого не по себе. Вы смотрите на меня, как на призрак. Даже сегодня. Сегодня вы так же смотрели на меня!

— Прости, Чжао Вэйнин! Я не хотела тебя напугать.

— Это не пугает… не совсем… Просто я очень странно себя чувствую. Вы хорошо ко мне относитесь, но все же… Эта красная одежда, колокольчик… а еще недавно вы сами расшили для меня пояс. И тот узор мне знаком. У моего дедушки был пояс с подобным узором. Сейчас в Царстве Чу таких уже не найти. Вы не просто так меня наряжаете. Я вам кого-то напоминаю. И вы хотите, чтобы я был похож на него еще больше.

Вся краска сошла с лица девушки. Ли Мэй закусила губу и опустила глаза. Она молчала некоторое время, и Чжао Вэйнин не торопил с ответом.

— Это правда, – наконец проговорила девушка. – Ты очень на него похож. Одно лицо! Я забываюсь порой, когда тебя вижу. Ничего не могу с собой поделать!

— Вы, очевидно, хорошо относились к тому человеку. Судя по всему, это ему я обязан вашей заботой.