Книга Время сбросить маски, страница 134 – Лан Ань Ни

Сун Жулань обернулся, с улыбкой поглядел на старшего брата. Его одежды стали лазурными, мерцающими, его глаза были такими же яркими, как пламя его души, на его лбу засиял алым знак демона. За его спиной стена огня выросла до небес.

— Юань-гэ, – как когда-то давно обратился к старшему брату Сун Жулань, – пусть все наконец закончится. Теперь я понял: нам не справиться со всем злом, со всей несправедливостью, что есть в трех мирах. И нам не изменить прошлое. Но, по крайней мере, мы сможем освободить души, заточенные в этом лесу. Пусть обиды останутся позади. Нужно идти вперед. И пусть больше никто не страдает здесь без вины!

Сян Юань-да согласно кивнул. А когда призрачные деревья сгорели дотла, и взорам братьев открылся вид на обезлюдевший Шоусянь, демон в алых одеждах начертал в воздухе несколько кроваво-красных знаков. А те тут же вспыхнули огнем. Пламя охватило дома, разбитые дороги, сломанные перила мостов и перевернутые прилавки. Пустой город сгорел вновь, но, когда дым рассеялся, предстал перед братьями восстановленным. Всегда такие грозные глаза Сян Юань-да лучились теплом.

Две сотни лет обид и сожалений остались в прошлом, пришло время двигаться дальше.

* * *

— Уважаемый брат, вы, возможно, уже забыли, а я вот вспомнил, – проговорил Сун Жулань. Они уже покинули Шоусянь, и Жуи несла их обратно, к Желтым горам. – Вспомнил, как много-много лет назад в Дэнфэне я сказал, что, когда закончится война, когда все мы вернемся домой, было бы прекрасно услышать, как вы играете на цитре.

— В самом деле? Не помню такого.

— Тогда Ши Вэнь-е решил, что объявит войну Небесному царству. Он приказал второму брату начать наступление в сопредельных землях. Третий брат и я выступили против. Я несколько дней и ночей стоял на коленях у лесницы в две сотни ступеней, ведущей ко дворцу первого брата. Он не желал меня слушать, не желал слушать и третьего брата, не думал о том, что война принесет бедствие в Запредельный край. Я все настаивал на своем, не отступал, и Ши Вэнь-е за неповиновение избил меня зачарованным костяным кнутом с шипами. Чжао Гун-мин пытался вступиться за меня, но тот не слушал. А потом пришли вы и все же смогли успокоить первого брата.

— Только вот переубедить его не смог, – вздохнул Сян Юань-да.

— Тогда третий брат и я решили, что нужно готовить крепость в Далеких горах к обороне. Вы тоже помогали нам, а ваши безликие слуги подлечили меня. Я впервые побывал в вашем доме. Помню, там было пусто и тихо, и вещей почти не было.

— Это потому, что я редко бывал в Дэнфэне, – проговорил Сян Юань-да.

— Но я увидел несколько десятков музыкальных инструментов. Вы сказали, что учитесь играть на цитре. Это было так неожиданно! Впрочем… я слишком мало знал о вас, чтобы судить. Тогда я попросил вас сыграть для меня, когда вновь наступят мирные времена.

В глазах Сян Юань-да вновь вспыхнули огненные искры. Не пугающие, а задорные.

— Я и правда много лет хотел научиться. Бессмертные говорят, что музыка успокаивает сердце и дарит покой душе. Мне было любопытно. Не ожидал, что все обернется вот так. Занятно!

— Уважаемый брат, в прошлом нам не довелось провести много времени вместе. Каждый из нас был занят, слишком занят и связан долгом. Но если бы великая война закончилась нашей победой, как думаете, смогли бы мы стать настоящими братьями? Доверять друг другу, поддерживать и делиться мыслями.