Книга Время сбросить маски, страница 112 – Лан Ань Ни

— Во благо? Вы это называете «благом»? – Сун Жулань все еще не мог пошевелить даже пальцами, потому качнул головой, указывая на сжавшихся в один большой комок пленников. – Вы убиваете подданных ради энергии ян. И все для того, чтобы контролировать великого демона! Говорите, что желаете защититься! Ложь! Вы сами жаждете власти над всеми царствами Поднебесной!

— А если и так, что вы сможете сделать? – усмехнулся ван. – Владыка Востока, вы еще не приняли истинный облик. Как бы могущественны вы ни были, вам не разбить оковы. Вы останетесь в Чу и покорите для нас все царства Поднебесной! Ради этого нам пришлось принести немало жертв, но все они будут оправданы! Наш род станет императорским, и никто более не сможет посягнуть на наши владения! Боги покинули нас, а Небеса высоко. Лишь тот, у кого есть сила, сможет выжить и возвыситься в этом жестоком мире.

— Как только печать будет завершена, оковы станут нерушимыми, а вы, великий демон, станете послушно выполнять приказы Его Величества, – заявил Тао Вэй. – Не противьтесь! Не нужно напрасно мучить себя, вам уже не вырваться на волю.

В тот миг чувство безысходности охватило Сун Жуланя, и усталость неподъемной тяжестью опустилась на плечи. Сколько можно бороться?.. Ради чего он сражался, невзирая на трудности шел вперед, если все обернулось вот так?.. Его намерения были благими, и в каком положении он оказался? Неудача за неудачей, а теперь еще эти коварные люди встали на пути. И нет им дела до будущего трех миров, только бы утолить жажду власти, только бы достичь корыстных целей. Вот ведь проклятие!

Вихрь образов пронесся перед мысленным взором принца, заставив его содрогнуться. Он повстречал так много злых, жестоких и жадных смертных! Для них жизни других людей ничего не значили. Но также он повстречал немало злобных духов, алчных бессмертных с горы Хуашань и богов, таких, как Хранитель Цинлун, безразличных к судьбам тех, кого следует защищать. И вот снова… снова он узрел несовершенство мира во всей красе…

Казалось, время замерло, застыло. Никто не двигался, а Сун Жулань не замечал, что глаза людей расширялись от ужаса. Он словно грезил наяву. Почти всю жизнь он был заперт в подземелье, оторван от мира, но знал, что тот наполнен жестокостью. Знал и все же продолжал желать добра. Сун Жулань столь долго жил, терзаемый чувством вины перед смертными. Ему с ранних лет внушали, что люди невинны, а он демон несчастий и неудач. Чужие невзгоды – его вина. Он и верил, и страдал, и протестовал, и не знал, как быть, и хотел бежать прочь от людей. Но в конце концов Сун Жулань, демон несчастий и неудач, вместо того, чтобы укрыться от смертных, бессмертных и вэнь-шэней, избрал другой путь. Он был готов отдать жизнь, чтобы три мира уцелели. Напрасно! Напрасно! Эти три мира, погрязшие во зле и утонувшие в крови, были недостойны спасения!

Оковы на руках и ногах Сун Жуланя рассыпались пеплом, а он сразу и не заметил. Несколько красных капель упало в раскрытые ладони. Кровь. По щекам юноши потекли кровавые слезы, а темные тени закружились у его ног, поднимаясь все выше и выше, обнимая его ледяными руками. Сун Жулань не чувствовал холода, не ощущал ничего, кроме чудовищной боли в сердце, а еще ярости, бесконечной злобы, ненависти к окружающим. Никогда прежде он не был так зол! Они осмелились заманить его в ловушку! Думали, раз у него человеческое сердце, он не станет вредить людям. Глупцы! Он покажет им, каким чудовищем на самом деле является великий демон!