Книга Раскол, страница 31 – Рита Хоффман

— Тысячи глаз… – пробормотала Хести, оттолкнувшись от стены. – Проклятье.

Она вернулась в свою комнату, убрала беспорядок, оставшийся после визита Гомиэля, и уснула в одежде, измученная и окончательно запутавшаяся.

Скрип двери разбудил ее – по ощущениям, спустя мгновение после того, как она закрыла глаза. Две жрицы замерли на пороге, суровые и бесстрастные.

— Пора. Корабль ждет, – сообщила одна из них.

Хести спустила ноги с кровати и отметила совершенно безучастное выражение, застывшее на лицах нуад. Их глаза не выражали ничего – только пустоту. И Хести знала: это произошло из-за того, что Верховная объединила их сознания. У этих жриц больше не было личностей – их заменило слепое желание подчиняться.

— Иду, – коротко ответила Хести. – Мне нужно…

— Прямо сейчас, – прервала жрица.

Подавив желание ударить ее, Хести подозвала сундук и пинком отправила его за порог. Пошатываясь, тот заковылял по коридору.

«Он выглядит жалко. Нужно зачаровать его заново, может, на этот раз получится дать ему нормальные ноги…»

У ворот постоялого двора стояла повозка. Хести стиснула зубы.

«Ну конечно, дойти до порта пешком было бы слишком просто».

Она забралась внутрь и бросила взгляд на Верховную: та блаженно щурилась, будто за окошком было солнце, а не бесконечный, вгоняющий в тоску мрак.

— Как спалось, мой лунный лучик?

— Плохо, – призналась Хести.

— Волновалась перед отплытием?

— Похоже на то.

Способность Верховной делать вид, что ничего не произошло, поражала. Вечером она могла довести Хести до агонии, высасывая искру, а утром приветствовать ее как ни в чем не бывало.

— Ты плохо выглядишь. Хочешь, я облегчу твое состояние? – Верховная наклонилась и накрыла руку Хести холодной ладонью.

— Я справлюсь, – поспешно ответила та и добавила: – Спасибо.

Пожав плечами, Верховная поправила мантию и вновь вернулась к созерцанию погруженного во мрак города. Хести тоже выглянула в окошко экипажа и не сумела сдержать разочарованный вздох: как и все нуады, она любила ночь сильнее дня, но то, что они устроили, не было ночью. Ни звезд, ни луны – ничего. Только бесконечная клубящаяся темнота, призванная, чтобы воины Черной Матери стали сильнее.

Когда экипаж остановился, Хести вышла из него первой и подала руку Верховной. Та сжала ее пальцы, изображая благодарность, склонилась и прошептала:

— Сегодня я хочу, чтобы ты пришла в мою каюту.

Стиснув зубы, Хести кивнула. Верховной нужно было восполнить резерв искры, а это значило, что очередной день превратится в болезненный кошмар.

«Или не превратится», – подумала Хести, заметив Гомиэля, сидевшего на фальшборте.

К тому моменту они уже стояли у трапа, дожидаясь, пока зачарованные сундуки поднимутся на палубу. Жрицы наблюдали за ними с холодным безразличием, тогда как появившиеся из темноты генералы посчитали их довольно забавными.

— Вот этот, последний. Какой уродливый. – Лауриэль гортанно рассмеялась, прежде чем приблизиться к Верховной. – Мое почтение.

— Еще один генерал? – почти безразлично спросила та.

— Не просто генерал. – В голосе Таумиэля сквозило раздражение. – Сильнейшая из нас.

— Я так и подумала. Эти варварские рисунки… – Верховная поморщилась.

— Благодаря этим «варварским рисункам» я держу себя в руках и не пытаюсь поглотить тебя и твоих жриц, – удивительно спокойно сказала Лауриэль.