Книга Раскол, страница 217 – Рита Хоффман

— Всего несколько шагов отделяют нас от свободы. Всего несколько шагов…

Он обращался не к Ромэйн, нет. Его слова предназначались самой сущности Черной Матери, всей Фате.

Стоило отдать Мормо должное: даже ощутив падение Столпа, он не забыл выпустить сущность, чтобы та убаюкала Ромэйн, заставила ее забыть о боли и расслабиться. Но как только Раухтопаз оказался рядом с кожей, с ней начало происходить что-то ужасное.

Тело выгнулось дугой, из горла вырвался нечеловеческий вопль. Кости превратились в сплошную концентрированную боль, из глаз хлынули обжигающие слезы. Ромэйн царапала камень, ломала о него ногти, сдирала кожу с ладоней и орала так громко, что оглушила сама себя. Ей казалось, что она умирает, что это агония. Судороги скручивали мышцы, она не могла разжать пальцы на ногах, не могла даже моргать – глаза резало, но закрыть их оказалось невозможно. В живот входил расплавленный металл. Вечный голод, поселившийся внутри, стал сильнее в сотню, в тысячу раз!..

И вдруг все закончилось.

Выжатая, изломанная и опустошенная, Ромэйн свернулась калачиком на каменном ложе и тяжело дышала, баюкая боль. Татуировки пульсировали, казалось, что кожа вот-вот разойдется, выпустив нечто поселившееся внутри.

«Я ждала этого веками, – промурлыкала Тет. – И теперь вся сила ключа моя».

— Пойдем. Мы не можем потерять еще один Столп.

Вздрогнув, Ромэйн открыла глаза и медленно села, постанывая от боли.

— Я хочу… одеться, – прохрипела она.

— У нас нет на это…

— Одежда, – повторила Ромэйн.

— Как пожелаешь, – сквозь зубы процедил Мормо и стремительно покинул пещеру.

Она сползла с ложа и начала одеваться. Это казалось ей очень важным, но почему?.. Никому из демонов не было дела до ее наготы.

Клинок звякнул, выпав из вороха чужой одежды. Ромэйн провела пальцами по рукояти рунического кинжала и снова очутилась в покоях матери. Знала бы леди Кловер, на что обрекает дочь, передавая ей оружие лунного народа…

Мама. Отец. Синяя Крепость. Дом.

Ромэйн стиснула зубы.

«Если они погибли, значит, были недостаточно сильны».

Халахэль. Преданный ей и преданный ею. Демонический генерал.

«Он всегда был слабым. Если бы не Тет, он так и остался бы полубезумной тварью, питающейся падалью».

«Возьми меня или убей».

Возьми или убей.

Возьми…

— Убей, – выдохнула Ромэйн.

Мормо протянул ей руку и раскрыл крылья. Она вышла из пещеры и без сомнений сжала его горячие пальцы.

— Я должна пойти туда и…

— Шанри назовет тебя предательницей и казнит. Он сделал ее своим маршалом!

Лаверн удержал рванувшую к замку Фэй за локоть. Она бросила на него возмущенный взгляд, но вырваться не пыталась, стояла и думала, кусая губы.

— Оно того не стоит, – настаивал Лаверн. – Ты погибнешь, и в этой смерти не будет ни чести, ни…

— И сколько еще ты предлагаешь скрываться? Демоны пытаются пробить стены, делают подкопы, летающие твари постоянно убивают кого-то! Я хочу умереть, зная, что отдала свою жизнь за Дом Наполненных Чаш! Защищая лорда! – Фэй рывком освободила локоть из его пальцев. – И почему я вообще тебя слушаю…

Забывшись, Лаверн провел ладонью по лицу и зашипел от боли.

Лишившись былой привлекательности, он получил возможность пробраться в Нору неузнанным, но смотреть на свое отражение больше не мог. Одноглазый, изуродованный… Увидев себя таким впервые, Лаверн безжалостно отрезал длинные волосы ножом, решив избавиться от последнего, что могло выдать его.