Книга Тесса Мията невезучая, страница 127 – Джули Абэ

Все нормально.

— Ты жива, смертный заморыш!

Тора, бумажный талисман Тессы, калачиком свернулась у ее ног. Хати на плечо приземлилась белка-летяга, а на плече у Мими уютно устроилась бумажная кошка.

— А мой смертыш где? – спросила Рю, глядя по сторонам.

— Он… он в Целительных палатах. Может, побудешь пока со мной, почтенная дракониха? – спросила Тесса.

Рю кивнула, и Тесса посадила ее себе на плечо.

— Кхе-кхе, – раздалось с помоста, ведущего к арене.

Это Дзидзо приготовился сделать важное заявление.

— А давайте, когда все закончится, соберемся в Облачном море? Или в обеденном зале? – предложила Тесса.

Им с Китом еще столько всего нужно обсудить!

— По-моему, отличный план, – кивнул Кит. – Закатим пир на весь мир, благо есть что отпраздновать. Кстати, я тут без дела не сидел – пригласил одного шеф-повара пожарить нам лучшие куриные шашлычки во вселенной. Может, ты даже о нем слышала.

Тесса так и просияла:

— Это Якитори-гай? Ты шутишь!

Жаль, Джина с нами нет, вот бы он обрадовался – он ведь тоже этого повара обожает… Тесса погрустнела.

Мими словно прочла ее мысли.

— Ты не одна, подруга, – сказала она, положив руку Тессе на плечо.

У Тессы перехватило дыхание, а в горле предательски запершило.

— И ты тоже, подруга.

Они выстроились на арене рядом с кланами семерки: Кит впереди, за ним невезучие со своими бумажными компаньонами. «Нужно непременно спросить у Кита, как он собирается вызволять Джина из лап охотников», – подумала Тесса. Ведь Джин – ее лучший друг, и он ей очень, очень нужен… Но это потом, а сейчас…

Дзидзо выскочил на арену:

— Я счастлив объявить всем собравшимся, что мы начинаем церемонию завершения!

Вновь стадион огласил монотонный грохот барабанов тайко. Когда удары стихли, Дзидзо вкратце рассказал о том, что произошло на каждой арене. На Осенней арене все кланы понесли существенные потери, но самой страшной и беспощадной оказалась, конечно же, Зимняя. После Дзидзо слово взяли боги. Каждый из них – включая Кита – отметил преданность своего клана борьбе за высокую цель и поздравил клан несчастья.

Даже Эбису, хоть щеки его и пылали от негодования, нашел в себе силы, чтобы процедить сквозь зубы:

— Как предводитель семи богов счастья, я от всего сердца поздравляю клан несчастья с заслуженной победой.

— О, это бесценно, – прошептала Мими, прикрыв глаза от блаженства. – Его слова останутся со мной навечно. А поскольку я бессмертна, «навечно» – это и правда надолго.

Пока Эбису говорил, вид у него был такой, словно его затащили сюда силой и, будь у него выбор – поздравлять невезучих на арене стадиона «Мэйдзи» или сидеть в кресле стоматолога, – он бы без раздумий предпочел второе. Тессе же не терпелось поскорее написать сестрам о своих приключениях (в общих чертах, само собой): «Сесилия, Пэйтон, лучше присядьте! Вы не поверите, но нашелся-таки летний лагерь, откуда меня не выперли! Я тут даже первое место заняла!»

И вновь заговорил Дзидзо:

— Друзья мои, прежде чем мы приступим к чествованию наших героев…

Хотэй, бог удачи, сидел мрачнее тучи: руки сложены на груди, кожа на лбу собралась в глубокие складки. Даже его роскошные одежды, сотканные из серебряных нитей, казалось, потускнели от негодования. Но едва он почувствовал на себе взоры многотысячной толпы зрителей, как лицо его тут же приняло самое благостное выражение и он изящно поклонился.