Онлайн книга «Изгой»
|
Эскобар дождался, пока детектив уйдет, поморщился. То, что они иногда спали вместе, не значило, что эта Волкова может втягивать его в свои дурацкие расследования. Для таких детективов было только одно лекарство – завалить их никому не нужной работой. Дело Марковица было идеальным, люди умирают каждый день, даже просто подавившись пончиком. Он выбрал контакт, переключил телефон на шифрованный канал. — Привет, – сказал он. – Какие новости? Собеседник на другом конце что-то пробурчал, его голос преобразовывался в буквы. — Хорошо, – прочитав сообщение, сказал Марк. – Я прослежу, чтобы их вернули как можно быстрее. * * * Фуры проделали остаток пути до Тампы, свернули налево, на побережье, спустились с плоскогорья на равнину и по дороге, прорубленной через джунгли, направились к Старому порту. По пути грузовики мягко покачивало, машины шли на автопилоте и не останавливались. Не доезжая Кейптауна, километрах в пятнадцати до океана они свернули налево, к бывшим корпусам карьера. Мощные одноэтажные здания не так давно кто-то выкупил и восстановил, но работы на карьере пока не начались. Грузовики заехали на территорию и припарковались. Девушка выпрыгнула из своей кабины, подозвала остальных, те подошли, распечатали пломбу и открыли двери последнего прицепа. На полу в два ряда лежали ящики, размером два на метр и полметра в высоту. Водители сбросили несколько ящиков верхнего ряда на землю, небрежно, не особо беспокоясь за содержимое. Девушка залезла в прицеп, посветила фонарем на ближайший ящик нижнего ряда. Через смотровое окошко луч высветил бледное человеческое лицо. Глаза у живого груза были плотно закрыты. Глава 11 31 декабря 2041 Земля Первые обломки астероида достигли земной поверхности в 22 часа по Гринвичу, упав в Гвинейский залив. Но за сутки до этого небо расцвело от мелких метеороидов, сгорающих в атмосфере. На Земле царила паника: те, кто мог убежать, забирались как можно севернее, заполняя покинутые города и поселки в Сибири, приграничные районы Канады и Аляска были переполнены беженцами. Весь доступный для населения транспорт три недели только и делал, что свозил на новые распределительные пункты теплые вещи, продовольствие и медикаменты, а тот, что был доступен правительствам, – ценности, оборудование и ресурсы для заранее подготовленных бункеров. В мире насчитывалось сто пятьдесят тысяч гражданских самолетов, за один рейс они вместе могли перевезти тридцать миллионов человек. Теоретически за те двадцать пять дней, что были отпущены на эвакуацию, можно было перевезти три четверти миллиарда, но самолетам просто некуда было садиться, они кружили над отдаленными аэродромами, принимавшими в лучшем случае десяток рейсов в сутки, многие, не дождавшись, приземлялись на шоссе. Даже те страны, у которых был свой крупный авиапарк, не успевали вывезти всех, Индонезия, Австралия и Новая Зеландия опустели только наполовину, люди брали приступом места на контейнеровозах, чтобы очутиться в местах вечного холода. Многие сидели и ждали, когда их вывезут, и так никуда и не уехали. Они забрасывали жалобами уже не работающие офисы чиновников – те сбежали в первую очередь. В Северную Америку хлынул поток беженцев с юга. Те, у кого были машины, бросали их – дороги были забиты и движение встало, двухколесный транспорт стал огромной ценностью, за мотоцикл могли убить. Люди шли пешком, бежали, плыли на лодках, стараясь продвинуться как можно севернее. Мексиканцы занимали дома в южных и центральных штатах США, а на их место приходили чилийцы. Человечество постепенно перетекало в северное полушарие. |