Книга Дурная кровь, страница 51 – Андрей Никонов

— Не всегда получаешь то, что хочешь, – философски ответил Павел, вкладывая карабин в держатели. – И отвыкай валяться без дела, твоё время – это моё время.

— Что-то ты раскомандовался, мелкий, – Настя вытянула ноги. – Я вкалывала в полиции восемь лет и живу в каком-то курятнике, а у тебя тут бассейн и прислуга приходящая. И оцелот… Куда ты его дел?

Павел хмыкнул. Он был на двадцать сантиметров выше и всего на шесть лет моложе Волковой, о чём ей ещё вчера заявил.

— К делу приступаем завтра, – напомнил он. – Сегодня отдыхай, купайся и наслаждайся зимним солнцем, можешь даже меня ещё пару раз мелким назвать, а потом я покажу тебе, что такое настоящая армейская дисциплина.

— Как скажешь, босс, – Волкова потянулась, растягивая затёкшую спину. – Ты платишь.

Подчиняться этому прыщу она не собиралась. Утереть нос Уэсту и Торросу, найти хозяев Рунге и посчитаться с ними, и срубить на этом реалов – на это она готова была потратить своё время, а вот с дисциплиной у неё всегда были проблемы. Раньше у неё, а теперь и у нового начальства. И чем раньше это начальство поймёт и смирится, тем для него же будет лучше.

Веласкеса меньше всего заботила субординация, он и наем Волковой списал на минутный порыв, из которого могли получиться как выгода, так и пшик. Тех денег, что ему перевёл Игнасио Ортега, хватило бы на нескольких таких детективов, так что эта была ничем не лучше и не хуже других. Себя он великим сыщиком не считал, многое, что ускользнуло бы от него, Волкова могла заметить, и это стоило использовать.

Путь от проданного кондо до мэрии он проделал за десять минут, из них шесть искал, где бы поставить байк – стоянки полиция закрыла, а соседние улицы были заставлены офисным транспортом. Наконец Павел приткнул мотоцикл возле небольшого ресторанчика. Хозяин ресторана наблюдал за ним с недовольным видом, пришлось купить кофе. Так, с бумажным стаканом, он и вошёл в зал для совещаний мэрии Сидаже Фундо.

— Сеньор Веласкес, – моложавая дама в очках без диоптрий, с радужной плёнкой виртуального экрана, пожала ему руку, – господин мэр не может лично вас принять, но завтра он будет счастлив вручить награду достойному гражданину Сегунды.

— Мне? – уточнил Павел.

Работницу мэрии так просто смутить не удалось, она посмеялась шутке, заставила подписать документы, тут же продемонстрировала медаль, которую Павлу вручат, и траурную ленточку, которую он должен будет надеть.

— Вы правильно сделали, что согласились, сеньор, – сказала она, глядя, как Веласкес прикладывает палец к экрану. – Ваш статус от этого не изменится, а вот срок, на который его дали, может значительно уменьшиться. Лояльность к власти – очень ценный ресурс.

— Экскомьюникадо, да? – уточнил Павел. – Что это слово означает – я так до конца и не понял.

— Когда-то так называли отлучённых от церкви, особо упрямых сжигали. Но, надеюсь, с вами до этого не дойдёт.

Женщина холодно улыбнулась, ей наверняка было далеко за пятьдесят, выглядела она отлично, гладкое, без морщин, лицо, пухлые губы, высокие скулы, подтянутая фигура, коротко подстриженные волосы, и вместе с тем жизненный опыт в глазах. И полное безразличие к собеседнику. На руке у помощницы мэра тускло блестел браслет, такой же, как у Веласкеса.

— Вы и мисс Пайпер споёте «Аве Мария», сеньор, если вы не уверены в собственном голосе, просто открывайте рот, наш оператор наложит звук. Большинство из погибших были последователями католической церкви нового начала, мы отдаём дань памяти этим людям на седьмой день. У вас есть костюм? Не надевайте его, вот так, в свободной одежде, вы будете одним из избирателей, а не одним из нас, это придаст церемонии неформальный характер. И ещё вот здесь и здесь. Всё, сеньор, завтра в середине второй трети мы вас ждём, пропуск уже в вашем комме. Ведите себя естественно, не выставляйтесь напоказ, но и не жмитесь позади.