Книга Дурная кровь, страница 137 – Андрей Никонов

— Эй, я хотел, как лучше. Слово своё я сдержал, и спать со мной тебя никто не заставлял.

— Да пошёл ты, урод, – Волкова швырнула в лицо Павлу стакан, подхватила куртку и выскочила из капсулы, чуть не сбив с ног Мону. – Чёрт, рассадник мутантов. Завтра же пришлю сюда патруль.

Павел проводил её взглядом.

— Она опять всё забудет? – девочка хитро улыбнулась. – Снова приедет сюда?

— Забудет, но не приедет, – Павел потрепал её по голове. – Иди, погуляй, только далеко в лес не заходи, а я пока кофе попью.

Он поднялся наверх, нажал кнопку на кофейном автомате, уселся в глубокое кресло. Прикрыл глаза, через сорок минут чему-то улыбнулся.

— Ну наконец-то.

Маг потянулся, глубоко вздохнул, ощутил тот момент, когда пуля вошла ему в голову на четыре пальца ниже виска и исчезла где-то в обшивке. Он упал обратно в кресло, зажав отверстия от выстрела ладонями, выстрел прошил череп насквозь, скорость пули была настолько велика, что она практически выжгла себе путь через мягкие ткани и несколько зубов.

Через пять минут он встал и, пошатываясь, побрёл к лифту. С каждым шагом движения Павла становились увереннее, кровь он вытер салфеткой, повреждённые кусочки хрящей и костей ныли, постепенно срастаясь. Павел вышел из дома, уверенно пошёл через заросли, высокое дерево сейбу росло примерно в километре. Когда Веласкес до него добрался, стрелок лежал внизу, возле ствола, а рядом с ним, положив лапу на спину, стоял Люцифер.

— Отлично сработано, Лю, давай посмотрим, кто за мной сегодня пришёл, – Павел погладил огромного кота по вибрисам и за ушами, тот в ответ лизнул его в щёку, рыкнул стрелку в ухо и скрылся в зарослях. – Призраки никогда не оставляют цель живой, сколько бы для этого попыток ни потребовалось. Да, Патрик?

— Никогда, – майор поднялся, не пытаясь напасть, похлопал ладонью себя по уху. – Я чуть не оглох, с трудом разбираю, что ты говоришь. Хочешь меня прикончить?

— Пока нет, – Павел отступил на шаг, – хочу спросить. Раз уж тебе приказали меня убить, почему ты не сделал это в первый раз и во второй? Это что, такой растянутый во времени садизм? Или каждый раз ты будешь засекать время, за сколько я сам себя вылечу, и специально промахиваться?

Патрик Кавендиш хрипло рассмеялся.

— Никто мне не приказывал, осёл. Я же говорил, просто ты мне не нравишься и никогда не нравился. Когда подвернулось это дельце, и ты оказался рядом, я подумал, что это отличная идея – выстрелить в тебя, направить полицию и Бюро искать то, чего нет. А потом, сам знаешь, мы почти никогда не останавливаемся, если цель жива. Но пантера? Пол, это жульничество.

— Погоди. Первый раз, когда ты стрелял на площади, почему именно эти люди?

— Это приказ, Веласкес, его не обсуждают и о нём не говорят. Я даже не знал, кто они.

— Ладно, почему ты меня не убил?

— Малыш, я тебе вроде ещё не все мозги отстрелил. Мама, Нина, даже тётя Тереза, они очень огорчились бы, если бы ты помер, и я не хочу, чтобы это было из-за меня, – майор Кавендиш подхватил с земли винтовку, рюкзак и ушёл, не оглядываясь.

Через два километра он вышел на дорогу и сел в припаркованный на обочине пикап. Неподалёку от Саус-лейк Патрик остановился, достал коммуникатор, сигнал ушёл на спутник, связывая одного абонента с другим. На экране появилось статичное изображение хищной птицы.