Книга Дурная кровь, страница 119 – Андрей Никонов

— Вы отвезёте меня в приют? – спросила она. Красный браслет на её руке показывал тридцать семь часов с минутами, и время уменьшалось. Ещё несколько таких же браслетов нашлись там же, в подземном зале. Время на них когда-то остановилось.

— Если ты хочешь.

Павел включил автопилот, и машина сама ехала к западному побережью, путь был неблизким, почти семьсот километров неторопливый фургон мог проделать не меньше чем за четыре часа. Они не стали ничего закрывать в доме с мертвецами, только подчистили свои следы. Веласкесу казалось, что за ними кто-то следит, но никаких признаков чужого присутствия он не обнаружил, как ни пытался. Чувство это пропало, стоило отъехать от коммуны на несколько километров.

— Нет, – Мона смотрела в окно, – мне там не нравилось. Агнес и Владек смешные, они лучше воспитателей.

— А Рут?

— Рут грустная, но она уехала, – девочка повернулась к Насте. – Я хочу с тобой остаться, можно? У тебя красивые волосы.

Волкова фыркнула.

— Только этого мне не хватало, – сказала она. – Эй, ты же в самом деле не собираешься забирать её себе или мне оставить? Если её украли из приюта, надо передать ребёнка полиции.

— Ненавижу Хейвен, – Мона вмешалась прежде, чем Павел успел ответить. – У нас в группе уже четверо умерли, а один мальчик сгорел прямо в столовой, Финки Литтл, он ел макароны, подавился, а потом из него повалил дым. А ещё я умею делать вот так.

Она вытянула вперёд ладонь, и над ней зажёгся ярко-зелёный огонёк. Он стрелял искрами в разные стороны, они не обжигали, оставляли на одежде и обшивке машины крохотные светящиеся пятнышки, которые почти сразу исчезали без следа.

— Какого чёрта? – Настя потянулась к пистолету. – Эй, Веласкес, это где такие приюты, в которых дети заживо сгорают? Я, может, многое о вас, мутантах, не знаю, но что вас держат в детстве вот в таких клетках на островах, в курсе. Сам отвезёшь её в Службу контроля, или мне сообщить?

— Не торопись. Мона, не показывай это больше никому, ладно? Если чужие увидят, то отправят тебя обратно в Хейвен.

— Хорошо, – пообещала девочка. – Никому не буду показывать, только тебе. Я могу ещё красную такую пулялку сделать, но она жжётся.

— Настя, – сказал Веласкес. – Ты помнишь, я обещал тебе рассказать, что произошло, когда нас похитили? Считай, что девочка – часть нашего соглашения. Давай доберёмся до коттеджа, а там всё решим.

Волкова недоверчиво посмотрела на Веласкеса, но ничего не сказала. Себе она твёрдо пообещала хоть раз в жизни поступить правильно, только пока ещё не придумала – как.

Они свернули на середине пути между Тампой и Нижним городом, оставили с правой стороны Саус-лейк с его гротами и отдыхающими и, не доезжая до побережья, свернули к реке. Рио-Флор впадала в Саус-лейк, а потом оттуда же и вытекала, доходила до края плоскогорья, обрушивалась водопадом с высоты в сорок метров на побережье и дальше уже растекалась до самого океана. Шоссе шло к побережью параллельно реке, от него отходили участки к немногочисленным поселениям, место, где Рио-Флор впадала в океан, было удалено и от Ньюпорта, и от Акапулько. Коттедж стоял в пяти километрах от водопада, шум забивал любые звуки.

Въездная дорожка огибала дом в кольцо, на ней стояли два чёрных микроавтобуса и два фургона с эмблемами строительной компании из Тампы. Два человека в полной боевой экипировке, с автоматами и ракетницами на плечах, расхаживали перед главным входом.