Онлайн книга «Относительность предопределенности»
|
И «три грации» всё чаще присматривались к Лее – внимательно, оценивающе… Мол, не пора ли папочкиной любимице порадовать «бабусяк» малолетней милотой? Смешное слово «бабусяка» пошло от Риты. Однажды за завтраком Миха неудачно пошутил, назвав своих подруг бабушками – и Рита с Инной весь день с ним не разговаривали (Наташа тогда была в командировке). А вечером обе явились к нему в кабинет, разделись и ледяным тоном поинтересовались, замечает ли он в их волосах седину? А морщины на лице? Ну, хотя бы вокруг глаз? Нет? А, ну тогда, быть может, их тонкие талии и плоские животики обезображены жировыми складками? А упругие («Упругие, упругие! Потрогай!») груди обвисли? Что, тоже нет? «Так какие мы тогда бабусяки?!» – дуэтом возгремели Маргарита Николаевна с Инной Федоровной. И пришлось Михаилу Петровичу чистосердечно раскаиваться, а затем ублажать обеих всю долгую ночь, и только утром «НЕ бабусяки» милостиво отпустили ему грех… …Гарин лишь теперь разобрал, что за аромат тревожит его память, будоража пленительными видениями – Наташа варила кофе по-бедуински. Он облизал взглядом безупречную фигурку. Это его стараниями убережены Рита с Инной – от увядания. От седин – жестокой патины времени, от хворей и немощи. Но вот Ивернева… Правду ли говорят, что с возрастом ведьмы лишь силу набирают, отчего и хорошеют, или «знатоки» лишь сказок начитались, но вот Наталья Мстиславовна дерзко жила против времени, как контрамот! Ведь на полтора года старше его, а глянешь… Да ей и тридцати не дашь! Недаром Браилов влюбился в Наташку… Пускай это «роковое влечение» передалось ему от молоденького реципиента, Миши Гарина из «Альфы», но какая, в принципе, разница? Вскружить голову юнцу в шестьдесят два – этого не сыграть даже его «мегазвездочке», тут одного Ритиного таланта маловато будет… — Наташ… — М-м? – отозвалась «ведьмочка», колдуя с пряностями. — Марина сегодня открыла один секрет… Помнишь, ты тогда, в прошлом нацепила «жучок» одному мальчишке? «Жучок-детонатор»… — Помню… – вздохнула Наташа невесело. — Оказывается, «Росита» перестраховалась трижды – и выдала «жучки» каждому из вас. Васёнок зашил его под шевроном Мишкиной «целинки», а Света сунула свой в какой-то из карманчиков. — Светлана мне призналась уже, – усмехнулась Ивернева. – А вот, что и Васёнку достался «жучок»… Да нет, всё правильно. «Росите» рисковать не полагалось. Один исполнитель мог поддаться эмоциям, а вот несколько одновременно – нет. О, совсем из головы вылетело! Тебе Тата звонила… А ты почему радиофон дома оставил? — Забыл, – виновато сказал Гарин. — Забывашка… Тата сказала, что перезвонит… – Наталья глянула на стенные часы. – Да вот, должна уже… В этот самый момент заиграл радиофон в холле. — Твой! Зовет тебя, хи-хи… Только ставь на громкую! Фыркнув, Михаил вышел, цепляя с полки распевшийся гаджет. — Алё? О, привет, Тата! — Привет! – донеслось сквозь звенящую ноту трансконнектора. – Слушай, Миш, у нас всё готово для хронокоррекции. И мы, с товарищем Розенбомом тоже полны желания посетить семьдесят четвертый год. Но нам нужны совершенно железобетонные аргументы, чтобы Москалькова дала добро на пересадку матрицы памяти мальчишки из «Альфы» мальчишке из «Беты»! — Понял, понял, Тата! – заторопился Гарин. – Слушай, буквально сегодня мы такие аргументы раздобыли! Это стенограмма прослушки… м-м… Ну, не важно! И к ней прилагается экспертное заключение Светы… э-э… агента «Лилит». Думаю, этого будет достаточно, чтобы убедить Москалькову! Давай, я тебе сброшу на почту завтра утром? Годится? |