Онлайн книга «Относительность предопределенности»
|
Любое его разоблачение или задержание может сорвать сделку, в которую вовлечены Моссад, Министерство обороны и частично – итальянские посредники. До завершения указанной операции (ориентировочно – IV квартал 1956) любые шаги по задержанию, допросу или уголовному преследованию считаются недопустимыми. РЕКОМЕНДАЦИИ (Корректированы в соответствии с политикой невмешательства): Подготовить дипломатический ответ МИД СССР через МИД Израиля в духе «вопрос изучается», без признания или отрицания причастности гражданина Дерагази. Организовать внутреннюю проверку, зафиксировать деятельность субъекта в досье без инициирования юридических процедур. Ограничить контакты Дерагази с дипломатами, журналистами и научными миссиями на время операции «Пилар». Контролировать передвижения субъекта по территории страны и за её пределами через неофициальные каналы наблюдения. В случае обострения ситуации – использовать фальшивую легенду о «независимом европейском консультанте», не связанном с научными учреждениями Израиля. Приложения: Текст советской ноты (русский/иврит) – Прил. А Выписка из дела на имя «Огузян Х.А.» – Прил. Б Фотофиксация предполагаемой подвески – Прил. В Связные схемы между Дерагази и криминальными элементами в СССР – Прил. Г Подпись: Элиэзер Навон, Руководитель отдела спецнаблюдения ШАБАК Дата: 14 אלול תשט״ז / 14 сентября 1956 Гриф: НЕ РАССЕКРЕЧИВАТЬ ДО 2006 Конец документа 4 Глава 4. Пятница, 25 января. День «Альфа» Москва, площадь Дзержинского Подходя к огромному желтому зданию, Гарин в который раз восхитился гением Вучетича – не столь уж грандиозный памятник Дзержинскому доминировал на площади и скреплял, как замковый камень, всё архитектурное «обрамление». Даже штаб-квартира КГБ смотрелась фоном, скромным включением в законченную панораму. Михаил покосился на женщин. Справа от него целеустремленно шагала Светлана, слева – Марина. — Меня так и тянет сложить руки за спиной, – проворчал он. – Ведёте, как врага народа… Подруги с готовностью засмеялись. — Чтобы тебя не тянуло… – проворковала «Росита», улыбаясь и беря Гарина под руку. — Вот-вот! – Света повторила ее прием со своей стороны. «Надо же… – усмехнулся Михаил. – Какая у меня прекрасная тактильная память…» Марину он однажды затащил в постель… Давным-давно. «Росита» нисколько не сопротивлялась, и разница в возрасте не мешала ей. Ни капельки. Ладони помнят волнующие изгибы девичьего тела, бархатистость гладкой кожи и нежное тепло. А вот Сосницкая, в девичестве Шевелёва… Он лечил ее. Каждый день приходил после уроков. Светка так радовалась… Помогая себе руками, переворачивалась на живот, и задирала подол комбинашки – сам Миша стеснялся. Можно было, конечно, обойтись бесконтактным массажем, не гладя полуживую, но всё еще упругую попу. Польза будет та же, а удовольствие? И ей, и ему? Вот именно… А потом он учил Свету ходить… Страховал со спины, удерживал девушку под мышками, переставлял непослушные «лапы». Светка валилась, ойкая, а он напрягался, перехватывался… Пальцы вдавливались в небольшие, но высокие и тугие груди – и вот эта вот иллюзия близости становилась чуть ли не основным содержанием процедуры! Маша Шевелёва, сестричка-близняшка, сообщила ему однажды, «по большому-большому секрету», что Света влюблена в него. Однако сама «пациентка» никогда не признавалась «в страсти безнадежной». Хотя зачем целителю слова, если ему дано ощутить душевную сущность? Вот только что ему предложить Марине или Свете теперь, кроме нежной дружбы?.. |