Онлайн книга «Относительность предопределенности»
|
Но молодых-то поддержать надо? Надо. «Вот и пущай растит достойную смену, – ворчливо подумал Гарин. – Я ему с удовольствием весь ОНЦ передоверю!» Он усмехнулся, следя за своими рассуждениями. Ну-ну… И из секретарей ЦК выйдешь? М-м? Замов-то себе сам, поди, набирал – всё личности думающие, нестандартные. Головастые мужики. Чего б не уступить место сановника? Еще одна степень свободы! «Во-от! – усмехнулся Михаил. – В том-то и вопрос. Для какой такой цели тебе свобода нужна? Чем заняться собираешься? Или на пенсию выйдешь? Ну да… Чует душа, что не утерпит Лея, родит ему внучонка-паранормика… Не, лучше внучку… Вот и будет, чем заняться на заслуженном отдыхе! Да?» Он насупился. Раздрай в душе… Задачек масса, верных ответов – ноль… Показалось Раменское, и лицо Гарина малость разгладилось. Сюда он ехал, если не за ответами, то хотя бы за надеждой. А вдруг?.. * * * Сверхсекретный объект охранялся едва ли не строже ракетной базы – кортеж тормозили трижды, вежливо требуя документы и пропуска. Козыряли – и растворяли решетчатые ворота. У неприметного серого двухэтажного зданьица времен шестидесятых, в кое упрятали Институт Внеземных Культур, Гарина встречали двое – гордо сиявший Изя, старый космический волк, и стройная, не сказать, что молодая, но приятная женщина. Михаил даже споткнулся на ровном месте – на него строго и спокойно глядела Наталья Ивернева. Нет, не его любимая, нет… Хотя и рост тот же, и фигура замечательная – вон, грудь как выдается – есть, на что посмотреть со вкусом. Но… Не было у нее той сладкой Наташиной улыбки, и в глазах не плескалась синева, уходя на океанские глубины – Наташа просто излучала любовь, а эта была чересчур сосредоточена, даже с поправкой на возраст. Но легкое чувство дежа-вю всколыхнуло-таки память. — Здравствуйте, Михаил, – безыскусно сказала женщина. – Меня зовут Талия Алон. — Здравствуйте, Талия… – с долей растерянности ответил Гарин. – Простите, что не заглядывал ранее – времени не было, от слова «совсем»… Мимолетная улыбка скрасила серьезное женское лицо. — Просто Таля! Да и незачем было заглядывать, правду говоря. Язык рептилоидов поддавался расшифровке с превеликим трудом, куда там кодексам майя! Но нам все-таки удалось продвинуться… — Тебе, Таля, тебе! – мягко вмешался Динавицер. – Я так только, работенку подкидывал… Женщина смутилась и, борясь с возникшей неловкостью, заговорила оживленно: — Спасибо нашим космонавтам – они мне столько «работенки» подкинули! Длиннейшие, пространные тексты! Я уж думала, что так всё и обойдется скудными прописями с Луны, а тут вдруг роскошнейшие пластины с Плутона! И ты, Изя, зря скромничаешь. Ведь те записи, на стенах «скрытых комнат», копировал ты – и четко, точно, вплоть до предзнаков благозвучия, а я сама часто путаю их с царапинами… О, мы даже приблизились к пониманию того, что, собственно, представляет собой язык рептилоидов! Пришельцы ведь не могли разговаривать подобно нам – у них, как и у всех рептилий, нет голосовых связок. Им приходилось чирикать или свистеть, а сама «речь» представляла собой что-то вроде двухтонального многочастотного сигнала – мы используем такой для набора телефонного номера. Кстати, буквально неделю назад я узнала, наконец, как себя называли сами рептилоиды… «Смотрящие»! |