Книга Первенцы, страница 162 – Дарья Чернышова

Шакти смотрит на результат работы. Царица удовлетворена. Мысль об этой короне пришла к ней однажды за ужином с дочерьми. Ощущение необъяснимой тревоги, за которым сразу возникло воспоминание: она, прошедшая с честью все испытания, теперь новая молодая царица, становится на колени и сжимает в ладони комок земли, просит о силе и мудрости великую Мать матерей, просит укрепить разум ее, сердце и чрево. Шакти трижды касается тела и возвращает землю земле, на место. Почему трижды, почему так, почему именно в этом порядке?

Шакти слышала, что у берстонцев есть история о колдовском дереве. Хаггеда хранит историю. Она должна получить свое.

Белая парча, как снег спящую землю, накрывает незаконченную корону. Инструменты кротами прячутся под второе дно, золотой обруч ложится в сундук и засыпает во тьме, когда опускается крышка.

Где-то далеко, в такой же мрачной тишине, притаилась безымянная угроза – царица чувствует ее с того дня, как стала матерью шести дочерям. Опасность назревает, пульсирует, как нарыв, но у нее нет единого тела, нет головы, чтобы отрубить, нет сердца и чрева, чтобы пронзить стрелами и копьями. Хаггеда встречает врага лицом к лицу, но только не в этот раз.

Шакти берет в руки факел, разгоняет тени. Иголки никак не могут понять, что Берстонь – не цель, а средство ее достижения. Цель всегда одна – выжить и оставить потомство. Когда помнишь об этом, жизнь становится проще.

Шакти выходит на свет, гасит факел. Ветер усиливается, несет с собой запахи и звуки. Весна – доброе время, не хотелось бы умереть весной.

Царица спускается к кипарисам, не обращает внимания на их болтовню. Впереди, на земле, в тени стройного ствола – нерастаявший снег, последний вздох зимы. Шакти подходит ближе. Нет, это не снег, зрение подводит ее, это – живое существо. Она садится на корточки в нескольких шагах от него и присматривается: дрожит. Шакти осторожна, протягивает медленно руку, берет комочек мягкой шерсти в ладонь. Внучка, может быть, улыбнется: парчовый рукав царицы цепляет когтями маленький белый котенок.

В Старой Ольхе

госпожа Ветта Ольшанская

госпожа Берта Ольшанская, мать Ветты и Войцеха

господин Войцех Ольшанский

Гавра, кормилица

Сташ, внучатый племянник Гавры

Янко, рыбак из Малой Митлицы

В Кирте

господин Гельмут Ройда

господин Марко Ройда по прозвищу Крушитель Черепов, младший брат Гельмута

Гашек, внебрачный сын Гельмута

госпожа Итка Ройда, дочь Марко и Ветты

Свида, управляющий

Лянка, прачка

В усадьбе Тильбе

госпожа Нишка Тильбе

господин Вернер Тильбе

господин Отто Тильбе, сын Вернера и Нишки, жених Итки Ройды

Фирюль, шпион Нишки Тильбе

Стельга, жена управляющего, сестра Фирюля

девушка, позабывшая свое имя

В Хаггеде

Шакти, царица хаггедская

Сего, одна из шести дочерей царицы Шакти

Нааса, предводительница Сосновых Иголок

Тареса, сестра Наасы

Ристек, оруженосец Марко Ройды

В Бронте и Столице

Якуб, охотник

мастер Драгаш из Гроцки по прозвищу Погорелец, подслеповатый художник

мастер Дитмар из Бронта, чудаковатый ученый

Эноля, хозяйка корчмы

Бойница, знаменитая проститутка

господин Вольдемар Корсах, берстонский владыка

госпожа Лукия Корсах, лучезарная сестра владыки

господин Кашпар Корсах, средний сын владыки Вольдемара, племянник Лукии

На хуторе