Книга Близнецы. Том 1, страница 87 – Дарья Чернышова

— Они же должны быть со Стельгой у реки, – сказал Алеш, обернувшись на Лисенка, переводящего дух посреди коридора.

— Были. – Венцель распрямился, приготовившись к новому стремительному рывку. – Говорит, убежали. Она не знает куда.

«В рощу или к озеру. Неизвестно, что хуже».

— Ты умеешь плавать? – спросил Алеш, перемахивая через три ступеньки.

— Я? – отозвался Лисенок и ухнул вниз.

— Ты.

— Нет.

— А лазать по деревьям?

— Научусь, если дроздам понадобятся мои услуги. Осторожно!

Алеш, вылетев на площадку у лестницы, едва не сшиб с ног бронтского чудака.

«Здравствуй, изобрети мне, пожалуйста, следящее облако».

— Где Еник? – опершись на угол, выдохнул Алеш.

— Я отправил его в деревню за компостом, – ответил Дитмар, удивленно приподняв кустистые брови. – А что?

— Ничего.

— Мастер Алеш, не попадалось ли вам…

Вопрос старика остался за поворотом.

Алеш и Венцель выбежали в охваченный суетой двор. Фигура господина Тильбе по центру сразу привлекала к себе внимание, и они направились прямиком туда. Рядом с владыкой стоял рослый гвардеец Савуш. Отто как будто бы считал головы сбегающихся со всех сторон людей.

— Давайте в рощу, – распорядился он, кивнув Савушу и поправив перевязь с ножнами на поясе, – а мы пойдем вдоль берега. И Копту возьмите. Копта! – крикнул Отто и выбросил руку вверх. – Собак моих сюда, быстро!

— А зачем вам мечи? – занервничал Лисенок, когда подошел вооруженный Гинек Дубский в сопровождении нескольких молодцев, и следом за ними – взъерошенный Кашпар Корсах.

— Мне все это не нравится, – покачал головой владыка. – Очень не вовремя. Ясинта уверяла, что Иголки больше не высовываются, но кто ж их… Кстати, где она? Кто-нибудь видел сегодня госпожу Ясинту? – спросил он, оглядывая поочередно каждого из присутствующих. – Никто?

Все будто проглотили языки, и только главный палач протянул:

— Твою мать…

— Так, – сказал Отто и потер висок. – Гинек, из-под земли мне ее достань, и пусть сидит там, где ты ее найдешь. Вместе с толмачом. Все, вперед.

Старший Дубский остался, а лупоглазый младший, его племянник и подмастерье, пошел с ними по реке.

— Я тоже в детстве однажды убежал из замка, – рассказывал он. – Ветер унес мою бумажную птицу. Она мне нравилась. Влетело потом, конечно. Но я поймал ее и ни о чем не жалел.

— Так ты всегда был придурком, Ремеш? – Венцель попытался придать голосу бодрости. – Здорово.

— Я это к тому, что детей больше волнуют игрушки, чем взрослые. Наверняка у них тоже что-нибудь уплыло, а они не знают, как выловить. Или вообще заигрались и забыли о времени. Такое тоже бывает. У меня было.

Алеш зыркнул на Дубского достаточно выразительно, чтобы тот умолк, но втайне надеялся, что он прав и мальчики не провалились в яму, не разворошили какую-нибудь нору, не заблудились, а просто сидят и в один голос хохочут, пока тут вся Кирта стоит на ушах.

«Они сильно удивятся, если я начну их за это отчитывать, но мне уже кажется, что я не сдержусь».

Из-за деревьев доносился возбужденный лай и переклички: Копта с гвардейцами двигался параллельно. Другая группа растянулась вдоль берега: Кашпар и Отто умчались далеко вперед, остальные едва за ними поспевали. Одни пытались попутно рассматривать следы, вторые вполголоса переговаривались, третьи шли молча, а Алеш бежал рядом с Венцелем, подтягивая сползающий с плеча ремень сумки. Холодный ветер противно задувал под куртку.