Книга Близнецы. Том 1, страница 156 – Дарья Чернышова

— Я держал подошвы слишком близко к огню, – шепнул Дубский.

Чалая кобыла вскинула голову и захрапела. Алеш хлестнул ее по шее поводьями и побился бы об заклад, что услышал в этом храпе крепкое ругательство. До следующего привала он размышлял о том, сколько всего вкусного делают из конины.

В этот раз Алеш долго не мог уснуть, а когда под утро все-таки уснул, то едва успел нырнуть в вязкую черноту и почти сразу же подскочил на звуки приготовления отбивных.

«Погодите. Мы еще не доехали».

Но чалая оказалась в полном порядке и лениво отгоняла хвостом полусонных мух.

А прямо перед ее плоской мордой рослый гвардеец Савуш методично уплощал лицо Ремешу Дубскому.

Алеш без разговоров рванул к ним и расцепил смертельную хватку, оставив воротник подмастерья палача в красном кулаке гвардейца. Ремеш рухнул на землю, но тут же встрепенулся, подпрыгнул и, утершись рукавом, со злобным рычанием бросился в атаку.

«Как бодрит хорошая драка поутру!»

Савуш сгруппировался и так размахнулся, готовя встречный удар, что зарядил Алешу локтем аккурат в висок.

«Или не бодрит».

Как только у него перестало звенеть в ушах, Алеш нырнул под молотобойню и раздал обоим дерущимся по неприятному и очень действенному тычку под дых. Они отвлеклись друг от друга всего на мгновение, но он успел им воспользоваться, чтобы растолкать их в стороны и встать посередине. От шума сбивчивого дыхания проснулся бы даже глухой. Алеш выждал, пока они немного притихнут, и строго сказал:

— Если кто-нибудь из вас сохранил способность к внятной речи, можете уже объяснять, в чем дело.

— В Марике, – ответил Ремеш, пришмыгнув носом. – Я сказал, что женюсь, как только вернусь домой, а он сказал: «Я тоже». Шиш тебе, понял? – Дубский ткнул себя пальцем в грудь. – Она меня ждет. Меня одного. И ребенка моего носит.

Алеш медленно перевел взгляд на гвардейца.

— А ты, конечно, не знал, что она на сносях.

Савуш раздул ноздри.

— Он ее обесчестил.

— Сколько тебе лет? – поинтересовался Алеш.

— Двадцать пять.

«Многовато».

— Знаешь, Савуш, если долго смотреть на женщину, можно увидеть, как у нее растет живот. – Алеш вздохнул. – Если вы намерены колотить друг друга на каждом привале, скажите сейчас, чтобы мы решили этот вопрос сразу.

— Решили как? – грозно спросил Ремеш, сплюнув кровь из разбитой губы.

— Я подумаю, – ответил Алеш и взглянул исподлобья на гвардейца, – если не получу опять по голове.

— Извините.

— Ого, – раздалось у Алеша за спиной. Тавин выбрался из зарослей кустарника и подбросил в воздух облепленное хвоей яйцо. – А я-то спешил обратно. Думал, вы тут скучаете. Что произошло?

«Ничего особенного. Жизнь опять напомнила, что течет и кипит без моего одобрения».

Чалая кобыла как будто призадумалась и на следующем участке пути вела себя на удивление спокойно.

Весна постепенно расталкивала дремлющую природу, и солнце уже вовсю припекало темечко. Прекрасное время для любви и стихов. Идеальное время для чумы.

«Заморозков больше не будет. Матушка Земля не поможет. Я с этой ситуацией один на один».

Алеш подстегнул кобылу, чтоб та прибавила шагу, и она – внезапно – просто прибавила шагу.

«Вот так бы сразу».

— Господин Дубский, – вдруг обратился Тавин к понурому племяннику палача.

— Просто Ремеш, – попросил тот.

Гвардеец кивнул и продолжил: