Книга Близнецы. Том 1, страница 105 – Дарья Чернышова

— За первое убийство, – сделав перерыв, чтобы высморкаться, ответил Крынчик. – У вас тоже, господин?

Модвин плохо слышал его из-за густого шума в голове. Соображал он тоже плохо, поэтому ответил с опозданием:

— Да.

— С почином, – сухо поздравил хорунжий.

— Угу, – выдавил Модвин, наблюдая, как ходит туда-сюда большая лопата.

Крынчик копал битый час. Модвин успел за это время почувствовать головокружение и тошноту, преодолеть их вместе и по отдельности, вспомнить о беременной Сикфаре, заставить себя о ней забыть, пустить тайком слезу и вытоптать в грязи идеально ровный круг.

Радек неспешно обшаривал карманы человека, которого Модвин сегодня убил, и вытащил, казалось, уже все, что только мог, но вдруг нашел нечто, вызвавшее у него трудности с опознанием: ценное или странное?

Это оказалась крохотная блестящая баночка, похожая на те, в которых Сикфара хранила румяна. Радек поднес емкость к свету и открыл. Носатый с любопытством заглянул внутрь и втянул широкими ноздрями запах, потом пожал плечами и снова повернулся к Крынчику, который как раз воткнул лопату в землю, показывая, что закончил копать.

Модвин подошел ближе. У него возникло последовательно два вопроса:

— Что это такое? – Он ткнул пальцем в похожий на перетертый снег порошок, густо размазанный по краям баночки. – Где кости? – спросил он хорунжего, задумчиво чешущего прыщавый подбородок об черенок лопаты.

На эти вопросы Модвину никто ответить не смог.

— Странное – мне, – сказал Крынчик, последним понюхав пахнущий лимонными корками порошок, потом закрыл крышку и спрятал баночку за пазуху.

Насчет костей у хорунжего тоже наверняка возникли вопросы. Вряд ли такая уж честь – навещать пустой курган.

По дороге к замку, которую все четверо проделали в глубокой задумчивости, Модвин решился на последнюю попытку:

— Кто такой Горушка?

— Не знаю, – буркнул Крынчик, вздохнул и добавил, смягчив тон: – Правда. Не знаю.

— Тогда зачем вы туда ходили?

— Спросите госпожу Ортрун.

Модвин вытер рукавом вспотевшее лицо и цокнул, понукая коня. Спросить Ортрун. Отличный совет. Сам бы он никогда не догадался.

— Пусть об этом помалкивают, – велел Модвин, грозно глянув на хорунжего, когда они оказались под крышей сааргетской конюшни. – И ты тоже.

Крынчик кивнул и ушел в казармы. Модвин потратил последние силы на грозный взгляд, так что пришлось немного повременить, прежде чем отправиться в долгий путь к вершине башни, где его ждала – он надеялся – пустая холодная постель.

Путь оказался не таким уж долгим, а постель и в самом деле была пустой. Модвин наскоро разделся, сунул под кровать окровавленную одежду и упал лицом в подушку.

Он думал, что запер дверь. Он ошибся. И ранним утром, с первыми лучами рассвета, проснулся от болезненного тычка в спину.

— Ай, – произнес Модвин, не отрывая головы от подушки, и тут же получил второй тычок.

— Нам надо поговорить, – сопроводила жест пояснением Ортрун.

Модвин открыл глаза, резко сел, подобрал под себя покрывало и отполз к изголовью, подальше от сидящей на краю лежака сестры.

— Я… о чем? – пробормотал он, панически сдерживая непроизвольный зевок.

— Что это такое? – спросила Ортрун, держа двумя пальцами, как вонючую тряпку, запечатанное письмо.

— Э-э… это…

— А это? – показала она зажатый в другой руке кинжал и играючи поддела рукоятку, слегка выдвинув лезвие из ножен. На нем оставалась засохшая кровь.