Книга Тамам Шуд, страница 125 – Евгения Ульяничева

— Мне твоя корабеллка сгодилась бы. Уж больно далеко на своих двоих пехать, а Соль мне в этот раз не помощница.

Дятел помалкивал. Не потому, что арматор и манкурты — страха он ни перед кем не имел. А просто чуял, что молчанием больше Волохе подсобит.

— Я помогу тебе.

Гаер даже крякнул. Вот так просто?

— А что взамен? Не юли, мы с тобой одного волчьего куста ягодки.

— Взамен ты ничего не возьмешь с моей корабеллы.

Гаер потер щеку. Цыкнул.

Хитро сощурился.

— Корабеллки, значит, все до одной решил себе прибрать?

— Я оберну их против Нума, — сказал Волоха и глаза его потемнели.

— Ой, сдюжишь ли?

— Справлюсь. По рукам?

Гаер протянул руку и крепко оплел пальцами запястье русого.

* * *

Хом Мастеров устроен был хитро, с подвыподвертом.

Не как прочие. Внутренности его были скручены, будто улиточный дом, и точной карты никто не имел. Подкорье — так именовали здешние эту систему просторных ходов, ведущих, казалось, к самому сердцу Хома. Там привольно текла чистая вода, а на стенах нарастала живица. Прежде находились умельцы ее срезать, но теперь без крепкой охраны никто не совался.

Некогда мастера брали под себя глянувшиеся тоннели. Устраивали склады и тайники. Не учли только, что воды Хома все забирают, а возвращают не то, то взяли.

Неладное стало твориться в подкорье.

Закрыли ходы.

Антик же успел трещотки в самую глыбку поместить, и теперь сам забрать бы не сумел.

— Я не думал, что трещотки сгодятся кому, после того поветрия-то… Так и уложил, убрал далеко, чтобы не было искуса взять, а уже после дев Габа ходы и закрыли! Я правду говорю!

— Твое счастье, пузан, — Гаер отпустил мужика, вытер руки о скатерть, задумчиво обозревая убранство. — Богатая хоромина. Придаришь чего на памятку, а?

И подмигнул, и рассмеялся…

— Стало быть, ходы закрыты, конкурентов у нас не будет? — подытожил рассказ арматора Волоха.

За разговорами дошли до Еремии, а там обнаружились двое: Медяна и понурый Руслан. Девушка явно ждала гостей — сидела на руле высоты, сложив кренделем ноги.

Прыгнула белкой, ошпарила взглядом.

Агон, понял Волоха. Потому и обратно притащилась — небось, зачуяла что. С сущностью русый не тягался, не спорил. Только Руслан имел отчаяние препираться.

— Что-то девчушка у тебя молчунья, а? — Гаер кивнул на Медяну. — Где только берешь таких?

Агон презрительно повела бровью.

Арматор смотрел на нее с подозрением, смутно чувствую под обложкой человековой инаковость. Интуиции своей он доверял, не раз та упасала его от ножа под ребра, от яда в горло.

— Где беру, таких больше нет, — улыбнулся Волоха. — Поди сюда. Раз уж на мою спину сел, так помогай.

Гаер из свиты отобрал пятерых манкуртов, включая Неру. Посимпатичней, как сам признался.

Эдельвейса оставил на Соль за старшего. Ну и чтобы было кому принять власть, удержать в узде Башню, случись нестраховой случай.

Волохи он не опасался. Для русого Гаер был союзником, значит — до смерти не прибьет.

— Ишь, не сбрехал прощелыга твой, — сказал Дятел, когда зев в холме распался, обнажая гладкий тоннель.

Хом сильно нарос мясом, раздался, но ходы стояли крепко. В гладкой трубе было прохладно и тихо.

— Если застрянем, как слива в жопе? — громким шепотом справился недоверчивый Дятел.

— Тот же вопрос, — оживился Гаер. — Я просто стеснялся спросить. Ты капитан, конечно, тебе виднее, но все же — если?