Книга Тамам Шуд, страница 105 – Евгения Ульяничева

Постояльцы старались не смотреть на них. В полной тишине спутников вывели за порог, усадили в колесный черный короб, запряженный укрепленными лошадьми. Стабилки, вспомнил Михаил.

Женщина заняла скамью напротив, тонкими пальцами разгладила платье на коленях. Пунцовые бутоны в полутьме короба выглядели точно пятна крови.

— Ах, право, где мои манеры. Нил, мальчик мой, представь нас.

— Госпожа Червей, — едва слышно проговорил Нил.

— Громче!

Нил откашлялся.

— Госпожа Червей — Михаил Плотников. Ледокол.

— Ледокол? — Тонкие брови женщины поднялись в уважительном удивлении. — О, наслышана.

— Это… взаимно, — признался Михаил.

Значит, Госпожа. О ней он слышал, еще когда ходил под одной арфой с Волохой. Эта худая женщина с плохими зубами промышляла одуряющими веществами, занималась контрабандой и, самое главное, держала целую ферму червей. Особого сорта. Тех, кому можно было скормить тело и быть уверенным, что его не найдут.

Волоха сторонился дурмана, лишних тел при себе не держал, и их пути с Госпожой не пересекались. Кто знал, что доведется вот так свидеться.

С двух сторон от Госпожи сидели смуглолицые охранники; оружие они держали на коленях, как любимых детей.

— Вы нравитесь мне, Михаил. У вас простое, открытое лицо человека, который не станет держать камня за пазухой. Насколько мне известно, вы больше не связаны с командой Еремии. Хочу сделать вам предложение. Работайте на меня.

Нил быстро стрельнул глазами на Иванова, но промолчал. Михаил задержал дыхание от неожиданности.

— Госпожа… Я не одобряю дурмана, — ответил прямо.

Нил закашлялся.

— Кто говорит о нем, глупыш? — Госпожа игриво шлепнула Михаила по колену когтистой пятерней. — Я про работу на ферме! Смотрю на ваши руки и вижу приверженность к честному труду. Мне нужны такие люди. Конечно, вы не будете рядовым пахарем. Вы станете тем, кто присматривает за остальными, чтобы те не совершали ошибок. Что скажете? Я дам вам дом, достойную оплату, возможность заниматься любимым делом..

— Мне нужно подумать.

— Пожалуйста. Я не настаиваю на немедленном ответе.

Нил тщетно пытался подглядеть, куда они едут. Его любопытство на корню пресекала охрана Госпожи и затянутые металлическими полосками окна, но у Нила были свои наработки. Проникающий в короб воздух изменился, стал гуще и жарче, громче запели ночные птицы, под колесами простучали бревна моста, прошелестела река, почти неслышная в гомоне дождя.

— Да, Нил, ты все верно понял, — Госпожа кивнула, не сводя с него глаз. — Именно туда мы и направляемся.

Михаил никаких выводов еще не сделал. Он понял лишь, что они углубляются в лес, что бежать через полуночные заросли не самый лучший выход, и что Нил, вероятно, до смерти испуган.

У него не было при себе оружия. За Нила не ручался, но охрана тщательно обыскала Крокодила до того, как пустить в короб.

Цугцванг, если он верно помнил значение этого термина.

Наконец приехали. Госпожа покинула экипаж первой, за ней высадили и Нила с Михаилом. Иванов быстро огляделся. Их привезли к подножию не слишком высокой пирамиды, сложенной из серо-зеленых блоков. Кругом горел прирученный огонь в треножниках, окруженный голосом леса и его влажно-мускусным, звериным дыхание.

На этом Хоме, говорили приезжим, некогда практиковали человеческие жертвоприношения. Кажется, Хом ничего не имел против.