Онлайн книга «Сирингарий»
|
— Ну, знаешь, — обомлел Сумарок. Тут клубочек, до поры по воздусям шествующий, вдруг обвалился-рассыпался, канул в воду без плеска. Степан крепче сжал светец-огонец, по сторонам лучи бросил. — Стало быть, здесь вражина хоронится? — Стало быть, здесь. — А как выманивать будем? Сумарок поглядел на кнутов. Не первый раз он поле полевал с братьями, знал некоторые их подходы-методы. Знал и то, что самолучшее для них со Степаном сейчас — под ногами не крутиться. Варда же потянул с бедер сеть, из черной шерсти да кобыльего волоса плетеную. — Гул-гомон, добрый человек, по сути своей рой, скопище искажений да помех, голосов. В разной тональности вопят, от этого людям худо, иной раз — до смерти. Чтобы такое уловить, много хитрости не надо — больше ловкость да опыт потребны. Достал из пояса свирельку белую, из кости берцовой, в оковке серебристой. Видел Сумарок у него и травяную дудочку, и жалеечку, и свистульку глиняную, и рог-трубач…Видно, каждой твари — своя музычка. Сеть Варда вручил Сумароку. Молвил так: — Если случится, что гул-гомон на вас бросится, укройтесь оба. Сумарок кивнул, принимая обережение. Сделал знак Степану, отвел подальше. Варда поднес к губам свирель, заиграл. Сивый же подхватился, запел красивым своим, сильным голосом. — Как под солнышком, как под лунышком, сувстречалися кум да с кумушкой, сувстречалися, да над Пестрядью, да над Пестрядью, рыбьей сетьею, он с сумой пустой, она с пряжею, он с дудой костяной, она с крашениной… — А недурно, так и чешет, так и дерет, — шепотно поделился Степан, — это неужель на ходу кнут плетет? — Импровизирует, да, — отозвался Сумарок с невольной гордостью за друга. — И голос какой хороший, горячий. Поставить его против Калины, я чаю, дивное было бы зрелище…И Пестрядь похожа на чешую рыбью, в самом деле. Надо это использовать где-нибудь… Пришлось Сумароку цыкнуть, чтобы Степан примолк. За болтовней его едва не проворонил, как на песню, на игру откликнулся гул-гомон: соткался над оконцем, мелкими мушками завился, зноем черным задрожал…Кнуты разом подобрались. Охнул Степан. — Слышишь? Слышишь ли? — прошептал, бледнея, слабыми пальцами за Сумарока цепляясь. И, прежде чем успел Сумарок, развернулся да прочь кинулся. Гул-гомон взвился. Зачуял человечину, расстелился в погоню. Сумарок прянул, поспел ухватиться за ремешки-подтяги, да не сдюжили те, лопнули — только пуговки брызнули. — Стой! Куда без порток?! Выругавшись, следом бросился, мало не поспел сеть накинуть. Скакал Степан, надо признать, знатно — только сверкало. Как не навернулся в какое оконце, как шею себе не сломил — одна Коза ведала. Следом гул-гомон летел — и тот еле поспевал — а за ним уже Сумарок торопился. Настиг гул-гомон песнопевца-басенника, когда зацепился тот каблуком, повалился на перешейке. Накрыл гудящим платом, но тут уж Сумарок подоспел, махнул сетью, будто пчел от человека отгоняя. С гудом недовольным отшатнулся рой, закружил. Снова обрушилось — шепот, шипение, крики… И разобрал Сумарок. Понял. Мы падаем, падаем! …терпит крушение, повторяю, терпит крушение… Квадрат неизвестен, координаты… Показатели…вышли из строя. Система жизнеобеспечения неисправна. Разгерметизация шлюзового отсека… Кто-нибудь, нам нужна помощь! Режим ручного управления. Эвакуация. |