Книга Сиаль, страница 26 – Евгения Ульяничева

— Ах ты сучка! – Юга сгребли за волосы, натянули, примеривая к горлу нож, но Выпь успел раньше.

Вмазал подхваченной дубинкой так, что снес не-людю мало не полчерепа.

Юга оскалил зубы в беззвучном смехе, перекатился, уходя от падающего тела, а оставшиеся из кодлы, рванувшие к ним, вдруг словно запнулись, попав в разметавшиеся по земле черные косы.

— Уходим! – Выпь рывком вздернул Юга, буквально швырнул его на спину тахи, сам прыгнул следом, стискивая коленями гладкие крепкие бока особого. Рявкнул полным голосом: – Вперед пошел!

И тахи не смел ослушаться, сорвался с места, выскочил из облака пыли и крови, увлекая за собой молодого особого, на котором съежилась Серебрянка.

Серебрянка вцепилась едва не зубами – земля плавно и страшно быстро двигалась под ногами особого. Девочка поскуливала от страха и восторга, крепче держалась за рога тахи, и жгучий ветер выбивал и тут же осушал слезы.

Отцепилась, когда держаться больше не стало сил. Упала ничком и так лежала, покуда не хлопнули по плечу.

Серебрянка вскинулась, крикнула, испуганно шарахнулась.

— Я это. Тише. – Выпь казался еще более угрюмым, чем обычно, глаза его покраснели от ветра, а от схлынувшей ярости резче обозначились скулы.

Юга был рядом, легко заплетал косу, легко болтал, щуря красивые глаза в улыбке:

— До чего славно прокатились! Всегда мечталось на спиценоги в действии посмотреть, вот сбылось… Как ты так угадываешь ловко, а, пастух? Когда они придут да куда именно опустятся?

— Чувствую. Слышу. Не знаю. – Выпь раздраженно отвернулся, словно ему в тягость было смотреть на Юга. – Сумку оставил, у тебя дарцы есть?

— Обижаешь! – Юга сунул руку в глубокий карман, подбросил и поймал в воздухе плотный пенал. Подмигнул Серебрянке. – Запомни, мелкая: мужики все считают себя самыми умными, если ты стоишь на коленях…

— Юга! – наконец прорвало Серебрянку. – Как ты можешь так просто, они же не-люди, они хуже шлюпки, они едва нас не убили, они тебя…

— Тише. – Выпь поморщился, выставил ладонь, будто слова запирая. – Доехали мы быстро, но путь нам смешали. К тракту вынесло.

— Стало быть, до Городца нам всего ничего осталось? – радостно поддержал Юга. – Ай, славно, наверняка здесь уже и Провалы устроенные встречаются. Кстати о «едва не убили». Поздравляю, сообщники, мы сделали Бланша!

— Скорее, разделали, – без восторга уточнил Выпь. – Надеюсь, вытоптали всю его шайку. Если кто живой остался, искать будет.

— Да пусть ищет, – Юга внезапно перестал улыбаться и оскалился, совсем как светловолосый не-людь; Серебрянка вздрогнула от нечаянного сходства, – и пусть найдет.

* * *

Выпь верно сказал, тахи домчали их почти до самого тракта. Особых оставили на вольном выпасе: светить меченых перед стражами Городца было неразумно. Выпь хлопнул тахи по блестящим спинам, отпустил – в добрые руки, в добрый путь.

Серебрянка по горло сыта была особыми и прочими дорожными приключениями, ей хотелось в безопасность, в густую толпу.

— Это совсем не одно и то же, – вздохнул Выпь, и даже Юга согласно закивал.

— Но теперь-то тебя кто искать будет? Сколько уже минуло, ну давайте ближе к тракту подойдем, там точно ничего страшного не водится…

Сама себе противна была этим нытьем, но уж больно люто ей приходилось: стоило закрыть глаза, как заливало изнутри веки красным и черным, вставал в горле запах жженого волоса, в ушах хрустел череп не-людя.