Книга Карлов, страница 177 – Степан Мазур

Область перед мостом пустовала. Заброшенный пост ДПС и автомобильную остановку занесло снегом с горкой. Давно пустовали и несколько АЗС по обе стороны от дороги. А вот район коттеджей и домов по левую сторону исправно коптил небо белым дымом, что выдавало наличие людей.

— Там же колонка на улице есть! Баня наверняка, печку топят, — обронил Прохор из тройки Коржа. — Сань, давай туда, а? За банку тушенки помоемся, а то и девок найдём.

Корж посмотрел на меня. Я пожал плечами:

— Мы достигли города. Припасы и патроны, как и обговорено, разделены. Я вас не держу. Ищите девок или проблемы. Только сами. Не маленькие уже.

— Ну, бывай тогда… предводитель, — почти выплюнул последнее слово Корж и махнул нам рукой.

И нас стало шестеро.

Сняли лыжи и забрались на сопку, оглядывая округу. Ничего подозрительного в окрестности не оказалось, как и на самой сопке — только мусор, спиленные деревья и старые могилки со звездами вместо крестов на самой сопке. Захоронения давние, заброшенные.

Оглянувшись обратно на Амур, я вдруг понял, что вид моста с этого ракурса когда-то обозначался на пятитысячной рублевой купюре. Выходит, смотрели прямо с кладбища, когда рисовали купюру самого высокого номинала. Какой уж тут крепкий курс рубля?

Спустились с сопки, вновь надели лыжи и пошли дальше по автомобильной развязке. Едва миновали путепровод, как одна дорога свернула вправо в спальный район пяти— и десятиэтажек, а вторая вела прямо и под мост в сторону высокой, отдельно стоящей сопки, почти горы.

— Это дорога в объезд города, — вновь подал голос Толя. Я местный. Всё тут знаю. Вырос рядом с «Санаторкой», пока родители в Бирик не переехали. Это сейчас вправо и дальше ещё пару километров. На лыжах быстро со склона доберёмся.

— И что находится на Санаторке? — спросил я.

— Как что? Санаторий, — удивился он. — И военные. Гаражи ещё, но то с другой стороны дороги. Там наверняка сейчас мастерские.

— Нет, мы туда не пойдём, — обронил Гарик. — Что нам делить с военными?

— Да почему не пойдём? — заспорил Толя. — Может они уже разбежались? Там и в мирное время нечего было охранять.

— Тела видишь по городу? — прозвучал мой вопрос.

— Нет, — ответил Анатолий. — Но это же хорошо?

— Как знать, — обронил Валера, приблизившись к нам. — Может порядок, и складируют.

— А может… едят, — добавил Серёга, выдержал паузу и… заржал на зависть всем коням.

Настроение сразу улучшилось. Толя покраснел щеками больше, чем уже позволял мороз и длительная дорога. Высмеяли, вроде как.

От меня не укрылось, что смех был немного натянутым. Каждый понимал, что исключать возможность каннибализма не следовало. В Биробиджане встречались обглоданные тела. То часто были бродячие собаки. Но когда встречали тела с отпиленными руками и ногами, вопросов больше никто не задавал.

Доведённые до отчаянья люди, которые и без того задолжали секте пельменей, чем-то должны кормить семьи.

— Но там тоже есть колонка! — стоял на своем Толик. — Их раньше в старых районах везде тыкали, пока водопровод не сделали. «Северный» район как раз и таких. Я здесь каждую улицу знаю. Неподалеку от Санаторки на Уборевича универсам старый есть. Под ним бомбоубежище. Схорониться можно от радиации, если что, — тут он повёл рукой в сторону. — Здесь неподалеку тоже есть бомбоубежище, если что. Вон там!