Книга Карлов, страница 161 – Степан Мазур

В горле пересохло. Я вытер губы снегом и тихо спросил:

— Все… умирают?

— Все, — кивнул он. — В лучшем случае вы станете умственно отсталым, если ваш иммунитет окажется сильнее болезни. Не дай боже, если на то пошло.

Ноги подкосились. Так и присел в снег у люльки. Значит, не роботы, не радиация, не бандиты, а вот так… по природному? От грёбанных волков⁈

Невельской накачал в канистры бензина. И деловито начал заправлять в бак. Оглянув меня, добавил:

— Головная боль сменяется лихорадкой и общим чувством тревожности… Вы уже встревожены?

Я тупо поднял голову. Не ответил. Проще было назвать последние дни, когда НЕ был тревожным. Мы идём среди бесконечной зимы. Смирились, но не потеряли чутьё. Мы всегда настороже и тревожны.

— Человек становится испуганным, суетится и мечется, — продолжал разъяснять академик. — Поскольку вирус, который успел проникнуть в мозг, обнаружил там обширную сеть нервных окончаний, он приступает к быстрому размножению, начиная с основания мозга. Это часть мозга контролирует связи между всеми отделами мозга и телом, а также отвечает за циклы сна. С этого момента человек и впадает в беспокойство. Он всё ещё думает, что у него только умеренная лихорадка, но внезапно начинает впадать в страх и даже панический ужас. Паникует, но не может понять почему. А причина кроется в том, что вирус начал поражать миндалины головного мозга.

— Что делать? — я ощутил, как меня пот прошиб.

Учёный же, залив полный бак, вновь отправился доливать канистры.

Его речь продолжилась несколько минут спустя:

— Когда вирус проникает в мозжечок, человек начинает терять координацию мышц и с трудом балансирует. В этот момент появляется мысль, что пора бы уже обратиться к врачу. Но даже если у врача хватит сообразительности сделать нужные тесты, результат скорее всего придёт… после смерти больного.

Я подскочил, схватив Невельского за ворот:

— Что делать-то⁈

— Судороги, дрожь, испуг, — спокойно продолжил он. — Когда человек не понимает, что происходит, то чувство страха — это нормально. Но при поражении миндалин оно усиливается в сотни раз. Примерно в это же время начинается гидрофобия. Знаете, что такое гидрофобия?

— Боязнь воды? — я едва заставил себя разжать рукавицы.

— Именно. Человек ужасно хочет пить. Ему просто необходима вода. Но он не может пить. Каждый раз, когда он пытается это сделать, его горло сжимается в конвульсии, и начинается рвота. Закономерно появляется боязнь воды. Человек хочет пить, но при одном взгляде на стакан с водой его от страха начинают бить припадок. На этом этапе воспалённый мозг уже не замечает это противоречие. В этот момент врачи ставят капельницу, чтобы избежать обезвоживания, но всё уже бесполезно. Ведь как вы помните, человек мёртв от бешенства уже с того момента, когда у него появилась головная боль.

Я отошёл от академика и долго пинал бездыханное тело волка. Появилось острое желание разрядить автомат в эту тушу. Но патроны ещё нужны… тем, кто жив.

— Больной то всё отчетливо слышит, то не слышит вообще ни звука — началось поражение таламуса. Человек начинает чувствовать звуки на вкус, видеть запахи. Состояние похоже на необычайно страшную передозировку ЛСД. Когда поражается гиппокамп и возникают проблемы с памятью, больной перестаёт узнавать своих близких. Выходит, что ещё вчера вы хотели выпить стакан воды, а сегодня не узнаете свою девушку… Карлов, у вас была девушка?