Книга Регенерация, страница 122 – Степан Мазур

Процесс криоразморозки был сложным. И нанониты лучше справлялись с данной работой, фокусируясь в определенных областях. Они легко реанимировали отдельно сердца, почки, печень, легкие и железы, чем размораживали всего человека. Чем больше их высыпало на указанную область, тем быстрее размораживался орган. И поскольку целостного воскрешения не требовалось, на каждый стол робо-хирургу выделили минимальное количество нано-единиц. Это порядком сокращало общее время работы.

Клавдия посмотрела на тела и вдруг поняла, что ничуть не сожалеет, что в морге не лежит ни одного человека из Палатенной Сотни. Мозг упорно отказывался размораживаться без дефектов, как самый сложный орган человеческого тела. И погрузить в полный анабиоз кого-то без возможности восстановления было все равно, что отправить на тот свет. А рисковать они и не собирались. Ни один из них.

«Все эти властные ублюдки носа своего на поверхность ни разу не высунули, куда уж им экспериментировать».

«Морг» улыбнулась. Надеяться на то, что человек прошлого пригодится кому-то в будущем, было так же наивно, как на дружбу с волками. Разве что для опытов. Чем бы Ольха не тешилась, лишь бы не бросала работу. Пусть развивает интереса. Всю эту молодую поросль генетически запрограммировали обучаться в процессе. Главное, подпалить запал. Процесс они сами унифицируют, ускорят и модернизируют. Все шестеро как лентяи, которые пойдут в цели лишь самым быстрым путем, автоматически отметая все остальные, как не рациональные.

«Лишь бы людьми быть в процессе не перестали», — додумала Моргунова и осмотрелась. Остатки распотрошенных тел складировали в черные мешки. Их должны были захоронить на поверхности в числе прочих тел, что уже не были первой свежести.

Клавдия вдохнула полной грудью, пытаясь ощутить запах смерти. Тщетно. Ни разложения, ни гари. Крематорий больше не включали. Дым и смог постепенно вытягивала вентиляция города, стационарные кондиционеры. Избыточный углекислый газ направили в гидропонику на радость растениям. Фотосинтез без участия людей в здании служил временной, но довольно эффективной мерой переработки воздуха. В ответ трудолюбивые растения делали все, чтобы воздух насыщался кислородом без помощи с поверхности.

Они так и гуляли вдвоем. Мальчик в молчаливом восхищении. И пожилая женщина в раздумьях, которую состарили по большей части совсем не годы, но пережитое на поверхности. На втором этаже медицинского помещения Андрейка безошибочно прошел до комнаты, где лежал после операции бледный Зиновий. На половину щеки у пострадавшего красовалась алая полоса. Со временем она должна была исчезнуть, не оставляя и шрама. На ноге полоса была заметно длиннее, но должна была так же рассосаться.

Шрамы останутся только в голове.

Воздействие «Летаргического сна» давно закончилось, но Ольха колдовала над новыми руками Зиновий Железнорукого. Для этого она накачала боевого друга снотворным под завязку, чтобы не нашел причин покидать отделение восстановительной хирургии в ближайшие сутки. Новые руки учитывали все недоработки восхождения по канату, и сейчас лысый хирург продумывала, как увеличить силу и цепкость имплантатов, чтобы волки разбегались от одного их вида без всяких алых саламандр.

Тимофей колдовал рядом с загруженными в компьютеры симуляциями, работая как над материаловедением, так и над тегами для наноботов. Судя по картинам на мониторах и проекторах, он пытался на молекулярном уровне изжить если не сам возможный вирус в теле носителя, то хотя бы минимизировать воздействие на печень безрукого пациента. Через сыворотку, которую Ольха выводила прямо из волчьей крови, за неимением других образцов.