Книга Регенерация, страница 118 – Степан Мазур

Моргунова улыбнулась и тут же нахмурила брови. Последние несколько лет в анклаве забрали её ощущение молодости и состарили тело в десять раз быстрее, чем если бы жила в подземном городе. Всё из-за сумасшедшего напряжения моральных и физических сил. Но постоянное ощущение голода и жизнь на грани приучили к бешенной работоспособности. «Тётя Клава», как ранее звала её Ольха, отводила сну не более четырёх часов в сутки.

Нужно столько всего сделать. Спать — не позволительная роскошь.

Чёрные мешки уносили в недра мэрии, выстраивая рядами прямо у лифтовой шахты. Огромные ящики с продуктами и всем необходимым для поверхности соседствовали рядом с ними. Примерно с той же скоростью, которой город избавлялся от угрозы эпидемий, он же опустошал свои запасы провианта. В консервированном и вакуумном виде долго хранимой продукции скопилось на семь лет вперед для населения в сто тысяч человек. Только условия прошлого темпа потребления давно сошли на нет.

Во всём мире, пожалуй, больше не набиралось ста тысяч человек. А полуавтономные системы Москва-сити продолжали заполнять склады готовой к употреблению продукцией. Так что передача провианта на поверхность была даже благом для подземного города. Даже консервированные овощи имели свой срок годности. Занимаясь ревизией складов, Морг понимала, что вскоре многие продукты просто пропадут, а не спасут чьи-то жизни.

Новая глава города не собиралась пересматривать нормы потребления пищи для подземников. Напротив, выдавала полторы нормы за переработку. «Гномам» доставалось всё лучшее, как самой основе производства для строительства нового мира. Также двадцать тысяч порций три раза в день теперь уходили на поверхность. Этого хватало не только на то, чтобы накормить анклав с его полутора тысячами населения, но и обезопасить от продуктового голода весь «живой Дальний восток». Попутно создавать запасы для прорыва и обеспечения продукцией Сибирь, Урал и, конечно же, земли запада. Если там хоть кто-то уцелел в некогда густонаселённых землях.

Слабо верилось в то, что люди умудрились прожить шестнадцать лет в ветках метро. Для этого не было никаких обоснованных предпосылок, даже при постоянном каннибализме, что чисто по психологическим причинам делало из людей вырожденцев, которые уже не могли бы вернуться к прошлой жизни. Это при условии, что хоть одно метро уцелело в принципе после залпа ракет. С вышедшей со временем из строя вентиляционной системе. При условиях радиационного поражения в крупном городе. И прочей лотереи постапа, выигрыш в которой был помножен на ноль. Всё равно, что ждать зарождения жизни на Луне.

Отставив мрачные мысли, можно было предположить, что нормальные в психологическом плане люди могли уцелеть на севере, будь то Кольский полуостров, Ямал, Таймыр или Скандинавский полуостров-«крабик». Не говоря уже об огромных просторах Дальневосточного севера, где бомбить было просто нечего. Оленеводы тундры и рыбаки на морском побережье так же могли протянуть дольше, чем жители замороженного юга. Для этого у них была соответствующая одежда, «транспорт» из собак, морозоустойчивые шерстяные стада, рыбалка и знания о том, как пережить самую дикую зиму. Если новые поколения полностью не отказались от наследия предков, доверившись прогрессу, выжившие останутся.