Книга Регенерация, страница 110 – Степан Мазур

Работа… Хотя сердце осталось под землей, рядом с любимым. Но всё, чем могла ему помочь, это осторожно утащить волков в лес, павших от его крепких рук, чтобы не портили вид у лифта. Пусть другие звери пируют. Тайга оживает. Еды всем не хватает. Главное, не касаться их крови и слюны.

Попутно Елена впервые опробовала настоящие возможности своего нового глаза. Сканер смотрел сквозь деревья и делал небо серым. Она могла смотреть без боязни на солнце и даже заглядывать под землю на небольшую глубину. Благодаря этому «технодару», тела анклавовцев и нашли довольно быстро. Точнее то, что от них осталось.

Стая волков обглодала павших до костей, останки разбросала невдалеке от планеров. На костях осталось лишь немного одежды. По этому остаточному рванью нельзя было точно сказать, кто есть кто. Так что в полноценных похоронах Седых не видел необходимости. Одна яма на все оставшиеся кости — таким был его приказ, нейтрализующий возможное распространение бешенства.

Братская могила грозила и телам подземников с сожженными чипами мозгами. Большего по ранней весне не сделать, понимал капраз. Часть спалят на огне до неба, как только соберут достаточно дров. Эту прогретую землю и начнут копать гробовщики без гробов.

Пока Ольха спустилась на лифте в подземелье с раненым и докладом, Вики отключила кабели от планеров и проверила заряд в аккумуляторах. Оба транспорта были заряжены более чем наполовину с прошлого дня и под утренними лучами светила только начали набирать заряд. Солнечные панели прогрелись и были приятно-теплыми на ощупь.

— Руслан Тимофеевич, прокатимся с ветерком? — обронила Вики, глядя с какой неохотой Седых отошёл от лифтовой кабины.

В его взгляде на дикий лес сквозила тоска. Губы кривились, как будто ненавидел весь белый свет.

В этот момент он как никогда понимал Клавдию, желающую вернуться в своё подземное убежище все эти годы любой ценой. Вики это видела, прекрасно понимая чувства человека, уставшего бесконечно долго быть стойким для всех. Это прибавило уважения к пожилому человеку. Перед её глазами вдруг представились почти два десятилетия беспрерывной борьбы хмурого капраза со всеми невзгодами постапокалиптической жизни. В ней он не только выжил сам, но и провёл через все неприятности тысячи людей, сохранив им жизни.

«Не это ли та причина, по которой Зёма действительно оставил его в живых?» — промелькнуло в светлой голове.

— С удовольствием, — ответил капраз. — Смирнова, дождёшься первой партии провизии! Пришлю могильщиков и лесорубов — начнём таскать, жечь и копать.

— Есть, командир, — без энтузиазма ответила капитан.

Она знала Седых гораздо дольше: до Великой Экспедиции он был её кумиром. Но после неудачного прорыва на север, и почти удачного покушения на Зиновия, она боролась между откровенной ненавистью и уважением к старым заслугам. Капраз был для нее двояким воякой. С одной стороны, заслуженным ветераном, с другой вдруг вспомнила его жестокость, и грубость, и бестактность.

Пятьдесят на пятьдесят. Всё было в анклаве. Не замечала просто. Списывала на необходимость. Ведь другой жизни не было, а теперь появилась возможность сравнивать.

Разбуженный планер принялся надувать подушку и вскоре воспарил над землей. Но прежде, чем взяться за руль, Вики установила на опушке спектрометр и сориентировала его в правильном направлении к солнцу. Он раскрылся как зонтик на все стороны света, но начальная точка равнялась на восход.