Книга Игры жизни, страница 120 – Илья Те, Степан Мазур

Благодаря дольмену могу сразить один на один на мечах любого на острове, в том числе и самого капитана, но что делать, когда противников много, а ты в окружении? Одной техники будет мало. Нужна внутренняя концентрация, особое состояние психики и разогнанного организма. Кто придумал, что надо пить зелье мухоморов — не знаю. Капитан, во всяком случае, ничего подобного у знахаря не брал. Мы сами становились неистовыми. Усилием воли. А вот уникальный это скилл или нет, понять сложно. У игры никаких подсказок.

Кузнец провёл пером по лезвию малого меча, и когда в пальцах осталась только половинка, довольно хмыкнул. Я, наконец, получил первый меч. Присмотревшись к ровной заточке — ни одной зазубринки! — на глаз оценил его остроту. Захотелось провезти пальцем по лезвию, но быстро подавил это желание — лечи потом рассечённый палец, да и за рукоятку в полную силу без боли не возьмёшься. Зачем это надо?

— Добрая работа, мастер. Благодарствую тебе.

— Ты защищаешь мой клан, хранитель. Не благодари.

— Ты не против, если я немного разомнусь на улице, пока ты занят вторым мечом?

Кузнец молча кивнул и, потерев уставшие глаза, снова принялся за работу. Послышался лёгкий храп подмастерья. Парня малость накренило в сторону, но упорно не просыпался.

Свежий ветер в лицо после жара кузни приятен. Перекидывая меч из руки в руку, я немного покрутил его, повращал поочерёдно в каждой руке. Тело рвётся вперёд, хочется ринуться в бой, встретится с противником, высекая оружием искры, как тот точильный камень, а после сбить с ног, разоружить, или пронзить.

Любопытная стайка молодых гоблинов замерла в лесу, наблюдает. Может, удастся напасть со спины или что стащить? Дозорные конечно гоняют этих вёртких, проворных существ, по возможности истребляют, как волков, но мы с ребятами уже как-то не обращаем на них внимания. Раньше использовали как тренажёры. Когда не знаешь, что это за существо, а существо всячески тебе падлит, хочется избавиться от него, уничтожить. Это в природе человека, но когда понимаешь, что меньше десятка они не опасны, перестаёшь воспринимать их как врагов. Да и что с них взять? Костлявые, мясо горькое, невкусное. Знахарь, правда, варит из их костей настои, но просит образцы не часто.

Ведьмочка с Элей по доброте душевной «аптечку» ему наполнили по самые края. Первая компенсирует этим свою малую убойность, второй как всегда не терпится применить что-нибудь новенькое из выученных уроков с Хапаном.

— Эй, а ну пошли вон, — из леса быстрым шагом спешила Кира, раздавая зазевавшимся гоблинам пинки направо и налево.

Как она научилась ходить по лесу бесшумно, ума не приложу. Я всегда топаю, как слон, сминаю все ветки, звуков столько, что у гоблинов инфаркт за инфарктом. А эта бродит ланью, совсем с альвами сдружилась. Из леса не вылезает.

— Приветствую доблестную Валькирию и почтенную хранительницу острова, — шутливо поклонился я.

Нас так все в городище приветствуют. Удалось только упросить не кланяться, но голову склоняют до сих пор, сколько бы вместе не охотились, не таскали камни или лазили по колодцам. Ну или рубили дрова или разделывали волчьи шкуры. Подозреваю, что мы стали талисманами селян. Маскотами!

— Да прибудет с тобой доброе расположение духа, благословенный Зиновий, — ответила она и поморщилась. — Тьфу, приклеилось же. Сейчас не до этого. С Демой проблемы!