Книга Игры жизни, страница 117 – Илья Те, Степан Мазур

— Верю.

Сколько ещё неузнанных альвов бродит по лесу в обличье зверей? Не потому ли ушастые не идут на контакт с новыми людьми, что те по недоразумению своему охотятся на них днём?

Утром надо будет о многом поговорить с Лиуром. А пока… ночь только наша.

От лица Киры.

Огоньки осторожно лизали дары леса на палочке. Этот сорт грибов, названный мною «мясным» и по вкусу походил на мясо. Если точнее, на морской гребешок, ещё и замоченный в специях. Альвы предпочитают его обычному мясу. Да и мне, если честно, лень каждый раз бегать по лесу за во все пятки удирающей добычей. Проще нарвать у каждого дерева.

Да ну это зверьё! Мало того, что надо убить, потом тащить приходится, разделывать, потрошить, максимально повышая КПД взятой добычи. Извлекать все полезности, приспосабливать под нужды городища, чтобы очередной «ушастый» гость, как чёрт из табакерки появляющийся среди ночи у костра, в очередной раз не бурчал за неправильное использование лесных ресурсов.

Альвы как местный Гринпис. Ладно ещё, что первую неделю бегала за кабанами и, пронзив парочку-другую, не знала, как тащить эти туши до городища. Возвращаясь же с подмогой из мужиков, часто находила уже обглоданные волками или другим зверьём горы костей, вместо тушек.

Ладно, что защищая свою жизнь, пронзила своей стрелой медведицу, оставив медвежат без мамы, а всего-то и требовалось, что заприметить берлогу, да обойти медвежью семью по окружности, а не показывать, кто в лесу главный.

Всё это — опыт. Много чего было в начале, пока не понимала этих простых правил. И эти сюжеты расценивались мудрыми альвами недели спустя лишь как мелкие оплошности. Терпимы они к людям. Главное, результат, по которому теперь ем грибы, ягоды, да не бросаюсь к луку, кувыркаясь через плечо, едва силуэт альва обозначается костром.

Мы можем меняться в лучшую сторону. Вот ушастые и ждали, пока станем лучше. Хотя бы попытаемся. Лесной народ мирный. Лопоухие, как кролики и беззлобные, как плюшевые мишки. Днём их правда ни одного не видела, а вот в прошлый вечер к костру присоединился один из их племени. Молодой совсем. Хотя бы по виду. Их настоящий возраст сложно определить. Старки в городище говорят, что те долго стареют.

Полное имя ночной гость не назвал (всё равно не выговорю, а если выговорю, то не запомню) лишь частичное — Рариэль.

В долгой беседе с ним я и почерпнула для себя кое-что новое.

— … Странные вещи творятся на острове, Кира. То неведомая стрела поразила нашего лучшего воина, упав прямо с безоблачного неба как знак от демиругов, что живём не так!. То гигантский кузнечик пожрал все цветки Липии в окрестности. Наши лекари больше не в силах сварить зелье великого духа. Потому многие альвы грустят.

Так. Стрела. Что — то странно знакомое. Даже родное. Зуб даю — с моим белым оперением. Вот же не удержалась в первый день и пальнула в небо. Да хотела ещё. Хорошо Зёма не дал. Сказал стрелы беречь. Так бы альвы многих воинов недосчитались.

Но кто ж знал, что они прямо вдоль плато обитают? С него орду зеленокожих и стреляли, пока прочие их воины к дольменам лезли по верёвкам в обход старого городища!

— Давно ли стрела поразила вашего воина, Рариэль?

— Около трёх месяцев назад.

Точно, с белым. Что ж от нас столько неприятностей даже для жителей симуляции?