Книга S-T-I-K-S. Маугли, страница 108 – Владимир Сухинин

— Надо же, твоя трубка цела! – удивилась Валерьянка.

— Уже не надо, – ответил Саныч, – я выпил живца. Жрать хочу.

— И зачем я ходила за твоим рюкзаком? – разозлилась Валерьянка. – Что за выходки, Маугли?

— Не сердись, девочка, – виновато произнес Саныч. – Я не знал, что восстановление пойдет так быстро. Виноват. Исправлюсь.

— Ладно, проехали, – успокоилась она. Как всякая кавказская женщина, она быстро вспыхивала гневом и так же быстро успокаивалась.

Перебирая вещи Саныча, ворчала:

— Белье и сменная одежда посечены. Сам посмотришь, что можно надеть. Кружка и котелок дырявые, в рыбе осколки. Выплюнешь. Тебе не привыкать жрать с костями. Банка с протеином тоже дырявая, но порошок можно пересыпать в пакет. Соки вытекли, так что рюкзак можно выбросить. Тушенка норм. Лапша «Роллтон» в труху.

— Рыбу дай, – жадно попросил Саныч.

Валерьянка протянула ему пакет с копченым судаком. Поставила на пол бензиновую горелку «Шмель» и разожгла ее. Поставила в котелке греть воду для кофе. Она смотрела, как Саныч вгрызся в рыбу. Почти рыча, жевал с костями и только периодически, обсосав, выплевывал осколки. Съев всю рыбу меньше чем за минуту, он попросил:

— Сделай мне протеиновый коктейль.

Валерьянка молча развела коктейль и протянула ему свою кружку.

— Тут есть что надеть, – произнесла она. – Если не побрезгуешь…

— А что там? – отставив кружку, спросил Саныч.

— Тела людей… гражданских…

— Где?

— В соседнем сарае, свежие…

Саныч посмотрел на нее долгим взглядом.

— Выпотрошенные? – спросил он. Валерьянка потемнела лицом, кивнула и опустила глаза. – Муры, значит. Их машины, – прошептал он и отложил кружку. – До утра полежу, а завтра пойду посмотрю.

Он лег на живот и закрыл глаза.

— Маугли, – тихо позвала Валерьянка Саныча.

— Что?

— Ты посмотри вокруг.

— Уже просканировал. Пока опасности не чувствую, – ответил Саныч.

— Не чувствуешь или ее нет? – уточнила она.

Саныч помедлил с ответом, вздохнул и произнес:

— Пока я ориентируюсь на чувства. Давления нет ни с какой стороны. Я посплю, а ночью буду дежурить.

— Хорошо, – согласилась она.

С темнотой, наступившей в сарае, Саныч резко открыл глаза. Он проснулся и почувствовал, что мелкие ранки зажили, а на ягодице рана почти затянулась. Валерьянка сидела у стены с опущенной головой и спала. Саныч осторожно встал со своего места, и напарница встрепенулась.

— Ты куда? – растерянно спросила она.

— По двору пройдусь и малую нужду справлю.

— Сходи в дальний угол, не надо уходить, – попросила она. – Я боюсь.

— Не бойся, – ответил Саныч. – Мне надо. Ложись спать, я буду дежурить.

Он взял ее винтовку и вышел из сарая. Саныч прихрамывал на левую ногу и старался тяжесть тела переносить на правую. Он включил налобный фонарик и направился в соседний сарай.

Тела он обнаружил у дальней стены, сваленные друг на друга. Мужчины, женщины и дети. Сколько было тел, Саныч считать не стал. В сарае витал сладковатый запах крови и легкого разложения. Над телами, жужжа, кружились мухи. Саныч вышел и прикрыл двери сарая. Он стоял окаменелый, не способный думать. Его чувства просто разрывались от скорби по погибшим. Но все же он взял себя в руки и только сейчас понял, что двигало стронгами, которые поставили себе цель охоты на муров и внешников. В то, что эти люди лишь клоны тех, кто остался в своих вселенных, Саныч не верил. Объяснить происходящее в Улье он не мог, но чутьем понимал, что тот, кто разгадает эту загадку, получит если не бессмертие, то нечто очень важное. Он помнил один диспут с попом, который проводило министерство культуры, и этот священнослужитель на прямые вопросы оппонентов-ученых отвечал просто и без изысков. «Бог, – говорил поп, – облек все в тайну и дал удел людям эту тайну исследовать и искать бога. Потому независимо от того, верит человек или нет, каждый хоть раз задумывался о смысле жизни». И он спрашивал в ответ: «Разве смысл жизни в том, чтобы есть, пить, ходить на работу? Главное, – утверждал этот бородатый священник, – искать волю божью». Так и тут надо искать смысл жизни, исследовать тайну, и тогда…