Книга Отмороженный, страница 27 – Владимир Сухинин

Он немного задержался, но девушка его подтолкнула в плечо.

— Не стой, иди, — нетерпеливо произнесла она.

Сюр вошел.

В небольшом отсеке находился светлокожий док и стояла медицинская капсула. У противоположной стены Сюр увидел небольшой стол с аппаратурой, металлический шкаф, два стула на колесиках. Вот и вся обстановка.

На вошедшего посмотрел док. Внимательно оглядел с ног до головы.

— Однако живуч, — произнес он, — и выглядишь неплохо. Присядь на стул, — указал он рукой на стул напротив себя.

Сюр сел и опустил глаза.

Док повозился с аппаратурой и повернулся всем телом к землянину.

— Как твое имя? — спросил он.

— Сюр.

— Странное имя. Ну да ладно. Ты знаешь, зачем тебя сюда привели?

— Нет.

— Я это понял. Ты показал себя интересным бойцом, и наш капитан хочет, чтобы ты дрался на арене… — Док прищурился, ехидно посмотрел на землянина и спросил: — Что скажешь?

— А что я могу сказать? — спросил в ответ Сюр и пожал плечами. — У меня что, есть выбор?

— Правильно мыслишь, бледнолицый, выбора у тебя нет, — довольный док рассмеялся. Сюр удивленно посмотрел на сидящего напротив человека.

— Док, а вы разве не бледнолицый? — спросил Сюр.

— Ха-ха, — громко рассмеялся док. — Бледнолицый? — смеясь, переспросил он. — Нет, я не бледнолицый, я метис. Мать бледнолицая, а отец андромедец.

— И что, у вас такие же права, как у черных?

Док перестал смеяться и уже с долей заметного уважения глянул на землянина.

— А ты не дурак, Сюр… Понимаешь расклад. Да, у меня нет таких прав, как у остальных членов экипажа, но я ценный кадр. И меня уважают и ценят. Остальное мне неважно. На Андромеде много метисов. Рабов и рабынь завозили много. Но если ребенок родился от белого отца и черной матери, то он не имеет вообще никаких прав. Их отделяют на космические станции. А если отец черный, а мать белая, то ребенок попадает в клан отца. С небольшим поражением в правах. Тут все зависит от того, сумеешь ты выбиться в люди или нет. Я сумел. Понял?

— Понял, док. Раз я белый, то, значит, вообще никто и имя мне никак.

Док склонил голову и посмотрел на Сюра.

— Не совсем так, — подумав, ответил он. — Все зависит от твоей специализации. Вот кем ты был на станции?

— Больным.

— Кем?

— Больным онокамрузом.

Док, не веря, уставился на землянина.

— Ты не врешь?

— Нет. Я и сын профессора Шильда Равнира заразились им. Я вообще не со станции. Меня привезли во льду с Земли.

— Откуда? — оторопело разглядывая землянина, спросил док.

— С планеты, откуда они возят лед. Я был замороженным во льдах. Профессор меня оживил и подсадил онокáмруз.

Некоторое время док сверлил землянина недоверчивым взглядом, затем недоуменно спросил:

— Зачем?..

— Он хотел вылечить сына и использовал меня как подопытного. Я мало что знаю. Он вроде разработал методику лечения онокáмруза, но ваши бойцы его убили. Его сын и я выжили.

Док с минуту переваривал услышанное. Прожигал взглядом Сюра и молчал. Затем как-то сразу расслабился и бледно улыбнулся.

— Я дам тебе совет, — произнес он шепотом. — Ты парень умный и сообразительный. Молчи об этом. Если кэп узнает, что натворили штурмовики, а я не увидел в вас ценных рабов, то и ребятам, и мне будет плохо, а еще хуже будет вам. Вас разделают на молекулы, чтобы выяснить природу лечения. Понял?