Книга Молот заката, страница 106 – Владимир Сухинин

— Ага, иди, Эрзай, – кивнул Антон. – Я распоряжусь, чтобы тебе выделили двух бойцов.

— И я пойду, – встал из-за стола Торвал, – а то вы как выпьете, сэр Антей, так сразу таким становитесь…

— Каким таким? – Антон с улыбкой посмотрел на бордоволицего шера.

— Опасным. Вам бы всех женить и замуж выдать.

— Люблю, Торвал, делать людям добро. У нас говорят – делай добро да пускай его по ветру, и оно к тебе вернется.

— А у нас говорят сходить до ветру, это значит… Значит то самое. Что-то понимание добра, сэр Антей, у нас разное.

— Понимание добра действительно у нас разное, – согласился Антон, – ты, Торвал, просто не знаешь, где находится твое счастье. И еще у нас говорят, что против ветра, когда вышел «до ветру», мочиться не надо. А спорить с лордом – то же самое, что мочиться против ветра.

— Так-то, для людей добро, а я не люди, – ответил шер. – И вообще я пошел. Некогда мне тут с вами рассиживаться.

Он быстро засеменил к выходу. У порога его встретила Вирпела.

— Опять ты, дядька Торвал, напился. Сколько можно? Каждый день не просыхаешь. Я все тетке Франси расскажу, как вы с дядькой Флапием самогон в подвале варите и пьете.

— Молчи, детка, – зашептал шер. – Что ты такое говоришь? Хочешь моей смерти?

— Смерти, дядя Торвал, не хочу. Но не хочу, чтобы ты пил. Ты обещал больше не пить.

— Так это не в счет. Милорд вернулся, мы отмечали.

— Хватит отмечать, – сурово, приказным тоном произнесла крошка. – Пошли домой.

Шер понуро пошел следом за девочкой, а Антон, развеселясь, крикнул вслед:

— А она тебя на себе женит. Вот попомни мои слова, Торвал.

Все разошлись. За столом остался один Антон.

Он некоторое время сидел в одиночестве и снова позвал Франси.

— Франси, зайди…

— Чего хотели, милорд? – выглянула жена Флапия.

— Франси, а ты знаешь, что твой муж и Торвал тайно гонят самогон?

— Где? Не может быть!.. Аппарат только у меня, я сама делаю брагу и сама перегоняю… И ячмень у меня…

— Это все, конечно, замечательно, но Торвал, по-видимому, нашел применение меди и сделал второй перегонный аппарат. Пошли, покажешь мне подвал под казармами. Сдается мне, что именно там подпольная винокурня.

Франси нахмурилась.

— Вот почему этот старый козел не хотел пускать вас в подвал. Пошли, ваша милость. Я только светильник захвачу.

Она первой решительно направилась вон из столовой.

Они вошли в коридор, спустились на первый этаж, прошли мимо запасного выхода из казармы и, свернув по неширокой, захламленной лестнице, спустились вниз.

Антон удивленно произнес:

— Я думал, что это вход в кладовую для продуктов.

— Так и есть, милорд. Налево дверь в кладовую, где я храню масло фелиссы, а ниже – подвал под казармой. Раньше тут стоял большой каменный замок, но его сожгли и разрушили. Остались подвалы и донжон. Дед Робарта выстроил то, что есть сейчас.

— А кто разрушил?

— Да кто это знает, милорд. Давно это было…

Спустились еще ниже и оказались у небольшой дверки. Франси ногой толкнула ее, и она открылась.

В коридоре горел магический светильник.

— Так вот где запасной светильник! – Франси хлопнула себя по бедрам и возмущено произнесла: – Ах ты ж негодник! Украл и спрятал. – Она выхватила светящийся кристалл из держателя и прошла дальше. Открыла еще одну дверку, и Антон увидел чистое подземелье с бочками, оплетенными паутиной. В углу стояла кирпичная печь с углями, и на ней медный самогонный аппарат а-ля аламбик.