Книга Вопреки всему. Том 1, страница 144 – Владимир Сухинин

— А если другие будут против? – усомнился Быр Карам.

— Это неважно, придут еще Свидетели Худжгарха, они тебя поддержат.

— Не поддержат, – скривился Быр Карам, – все знают, что я их не люблю.

— Это тоже неважно. Ты сохранишь место великого хана для сына небесной невесты и человека, он станет императором степи. Пророки Сына Отца это поймут, как понял я, и поддержат тебя в твоих устремлениях. У нас сила. У кого сила, тот и прав. Таков закон степи. Силу дает Отец.

— Ты что, старый лис, тоже стал поклонником Худжгарха? – удивился Быр Карам.

— Нет, но против воли Отца не пойду. Раз Отец избрал для нас судьей человека, значит, такова его воля. Я принимаю ее и только. Поклянись, что будешь претендовать на место великого хана. Я, волчата и Свидетели Худжгарха тебя поддержат. Поклянись и не гневи провидение, старый дурак! – резко проговорил Шырбрум.

Быр Карам не обиделся, он лишь усмехнулся.

— Если я старый дурак, то почему мне нужно становиться великим ханом? – спросил он.

— Потому что степь оскудела умами, Быр, и ты лучший из худших. На тебя возлагается ответственность сохранить это место наследнику Сына Отца. Он будет править по законам предков и хранить верность Отцу.

— Если бы мне это сказал кто-то другой, я бы наплевал на него, – подумав, не торопясь ответил Быр Карам, – но ты, Шырбрум, достоин того, чтобы тебя послушать. Ты не был еретиком и не был Свидетелем Худжгарха. Я верю, что пророчество тебе послал Отец. Я клянусь, что выставлю себя на совет Курултая как претендент на место великого хана и буду хранить его, пока наследник не придет занять его. А ты поклянись, что станешь моей правой рукой.

— Клянусь, – спокойно произнес Шырбрум и ощерился, показав сточенные клыки. Напряжение, царившее над костром, стало проходить. – Ух, – произнес Шырбрум. – Словно гора спала с плеч.

Княжество Чахдо

В подвале придорожной таверны царила гнетущая духота, пропитанная запахом плесени и пота. Свет от фонаря едва пробивался сквозь густые тени, создавая зловещую атмосферу. Элларион с завязанными руками обвел взглядом мрачное помещение, его лицо исказила гримаса боли и презрения.

— Машвел, клянусь, я не замышлял тебе зла. Я пришел сюда по делу, – произнес он. Его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева.

Машвел обернулся к товарищу, его глаза блеснули холодным светом.

— Что думаешь, Аргинар? – спросил он, прищурившись.

Аргинар, высокий и мрачный, медленно приблизился к Эллариону. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась решимость.

— Развяжите его, – сказал он спокойно, но твердо. – Здесь он не имеет силы.

Машвел усмехнулся, его губы изогнулись в кривой усмешке.

— Сам Первый Эльфар почтил нас своим присутствием, – произнес он с насмешкой. – Развяжите моего брата, – добавил он, махнув рукой.

Веревки с глухим звуком упали на пол, и Элларион, освобожденный, поднялся на ноги. Его запястья горели, но в глазах пылал огонь, который не могли потушить ни мрак, ни плен.

— Мы остались одни, братья, – произнес он, его голос звучал глухо, но решительно. – Все, кто считал себя великими, канули в небытие. Теперь пришло время делить мир…

Машвел рассмеялся, его смех эхом разнесся по подвалу, но в его глазах мелькнула тень сомнения.

— О как заговорил! – воскликнул он, его голос наполнился сарказмом. – Что ты имеешь в виду? – спросил он, наклонившись ближе к Эллариону, его лицо стало серьезным, как никогда.