Книга Вопреки всему. Том 1, страница 139 – Владимир Сухинин

— Оперчасть арестовала осужденного Глухова и хочет поместить в штрафной изолятор…

— И что? Я должен за них делать их работу? Кто такой Глухов?

— Это тот, кто резал себя, и было по нему следствие.

— Ах этот, Глухов, – опустил голову полковник, – и что он натворил?

— Ничего, его подставили, чтобы, сами понимаете…

— Что я должен понимать? Петя, ты говори толком, почему я должен заниматься проблемами какого-то осужденного?

— Заместитель начальника оперчасти решил нагнуть Глухова и отправить его в механический цех на тяжелые работы. А тот может сказать, что его хотели убить…

— И что, Сергеев не знает всех обстоятельств дела?

— Знает, но, видимо, хочет подсидеть своего начальника. Пока того нет.

— Вот жук! – воскликнул полковник. – Что совершил Глухов?

— Ему вменяется кража лекарств.

— Запрещенка?

— Нет, лишь таблетки от головной боли, аспирин и лекарство от кашля.

Полковник нахмурился, его брови сошлись на переносице, выдавая удивление и подозрение.

— Зачем они ему? – спросил он, голос его был недовольным и усталым, видно было, что он не хотел решать возникший вопрос с осужденным. – И как случилось, что он оказался допущен до лекарств? Что говорит начмед?

— Он не брал их. Таблетки ему подложил санитар Сытник по приказу Сергеева. Он уже сознался начмеду.

— М-да-а. Дела, – недовольно протянул полковник. – И что ты прикажешь делать, отпустить Глухова? Упадет авторитет оперчасти, зэки подумают, что они могут ставить свои условия, беды не оберемся. Посадить Глухова? Тот станет говорить, что его преследует оперчасть и хотят убить снова… И снова следствие… Ладно, я разберусь, иди. – Полковник нажал кнопку селектора: – Маша, вызови ко мне Сергеева.

— Он уже ждет в приемной, Евгений Маркович.

— Пусть войдет. А ты, Петр Николаевич, останься, Глухов и у тебя работает в клубе.

С улыбкой на лице вошел старший лейтенант с постановлением о помещении осужденного в штрафной изолятор. Левая рука опухла, и он периодически морщился.

— Садись, старлей, – небрежно бросил полковник. – Что у тебя с рукой?

— Ушиб…

— Ясно, лечись и будь осторожен. С чем пришел?

— Принес постановление, товарищ полковник. В ходе оперативных мероприятий, проведенных мной, была выявлена кража лекарств из аптеки медчасти. Украденное нашли у осужденного Глухова. Тот стал недавно санитаром. Прошу применить к нему меру наказания – помещение в ШИЗО на пять суток.

— Он сознался?

— Нет, отпирается. Говорит, это не его рук дело.

— Понятно, – произнес полковник. – А что говорит начмед?

— А что она может сказать? У нее украли лекарства. Она не соблюдала меры предосторожности и держала аптеку открытой. Заходи, бери что хочешь. Хорошо еще запрещенку не украли.

— Непорядок, – покивал полковник и взял трубку телефона, набрал три цифры и стал ждать. – Светлана Алексеевна? – спросил он. – Зайди ко мне, разговор есть. Подождем товарища начальника медчасти, разберемся в этом вопросе… – обратился он к офицерам и стал ждать, стуча пальцами по столу.

Старший лейтенант заерзал на стуле, взгляд его забегал по сторонам.

Вошла Светлана Алексеевна, увидела старшего лейтенанта, и глаза ее опасно сузились.

— Вызывали, товарищ полковник? – спросила она.

— Вызывал, Света, садись, разберем обстоятельства кражи лекарств из больничной аптеки.