Книга Вопреки всему. Том 1, страница 116 – Владимир Сухинин

Она подошла ко мне стремительно, как вихрь, и, не говоря ни слова, прильнула к моим губам в горячем поцелуе. Ее дыхание было прерывистым, а голос, когда она прошептала, что сегодня останется на дежурство, дрожал от волнения. Затем она быстро развернулась и выбежала из палаты, оставив меня в оцепенении.

Как же трудно женщинам скрывать свои искренние чувства! Я ощутил укол жалости к ней и, словно герой из фильма «Джентльмены удачи», хотел воскликнуть: «Шакал я паршивый, такой хороший женщин обманываю». Но тут же одернул себя. Хочешь жить – умей вертеться. Однако как выкрутиться из этого любовного треугольника, в который я попал? Я не знал ответа.

Затем меня «пригласили». Санитар Федор, чья суровая фигура возникла словно из тени, рявкнул:

— Клоун, поднимайся, к врачу, быстро!

Я медленно поднялся с кровати, натянул больничные тапочки и шаркающей походкой, напоминающей походку старика, побрел за ним.

— Мишка сказал, вы с ним коньяк пили, – тихо, почти шепотом, произнес он мне в ухо. Я кивнул.

— Хотел извиниться за грубость.

Санитар вздохнул:

— Еще есть?

— Есть.

— Жаль, я сегодня дежурю, – пробурчал он. – Вместе с Коброй.

Я продолжил путь, а санитар, отстав на несколько шагов, внезапно толкнул меня в спину. Тапочка слетела с ноги, и я, потеряв равновесие, пробежал несколько шагов вперед. Вернувшись, молча нагнулся, чтобы подобрать ее. Санитар, усмехаясь, стоял рядом. Я уловил его запах пота, который вызвал у меня раздражение, и сжал кулаки. Ухватил его за пах и крепко сжал. Выпрямившись, я взглянул ему в лицо и с холодной яростью произнес:

— Еще раз меня тронешь – оторву тебе яйца и заставлю съесть. И мне ничего не будет, я больной, понял, урод? И не лезь ко мне, я пить с тобой не буду.

Федор стоял статуей с открытым ртом. Я отпустил его, пошел дальше. Дошел до кабинета и, не стучась, распахнул дверь.

— Вызывали? – спросил я и утонул в глазах женщины.

— Заходи, – поторопила она меня. Я зашел.

Федор сунулся было следом. Лицо его было красным от боли, гнева и обиды.

— А ты свободен, – холодно произнесла Тамара. – Федор, иди на пост и жди там. – Она выпроводила люто глянувшего на меня санитара и на ключ закрыла дверь. Тамара, не стесняясь, тут же стала раздеваться. – Помоги мне, – прошептала она, сгорая от страсти и пугая меня своим огнем. Верно говорят, в тихом омуте черти водятся.

Мне начинала нравиться моя жизнь, словно я нашел сокровище в заброшенном саду. Может, остаться в лечебнице навсегда, пусть признают меня опасным, пусть закроют двери и забудут о моем существовании? Но тут же отбросил эти мысли, как ядовитые змеи. Тамара может перейти на другую работу, нас могут поймать с поличным, наши тайные встречи – как пламя, которое невозможно спрятать в ночи.

После всего я помог Тамаре натянуть платье, защелкнул молнию на спине и сел на стул. Она быстро привела себя в порядок, скрутила волосы в аккуратный пучок, и я подал ей изящную заколку.

— Спасибо, – прошептала она, ее голос был спокоен. И без промедления начала рассказывать о вчерашнем дне, как будто это было самое обычное событие. – Приходил следователь в очках. – Она поправляла свои очки, которые делали ее еще старше и суровее. – Он хотел, чтобы я тебя напугала тем, что ты можешь остаться навсегда в психушке, как полоумный больной, тебя будут пичкать лекарствами, от которых ты потеряешь связь с реальностью и станешь овощем, или ты должен будешь рассказать, кто тебя порезал, он имеет какие-то планы на этот счет.