Книга Принцип матрешки, страница 188 – Владимир Сухинин

— Ничего не бесполезно. Я знаю, какая от этого будет польза. Пошли к нему.

— Ты уверен, Бортоломей? Мне почему-то страшно.

— Не бойся, я все решу. С тебя только присутствие. Так сказать, дружеское плечо… И будешь должен.

— С чего это я тебе буду должен? – удивился Авангур.

— С того, что я решаю все вопросы, а идея помочь Свидетелям Худжгарха была твоя.

— Ладно, – недовольно ответил Авангур, – это справедливо, пошли к командору.

Они посмотрели, как Узлук стал прыгать около костра, призывая своего бога пролить дождь.

— Он будет так скакать не меньше часа, – решил Авангур. – Пошли.

На Горе было необычно тихо. В спальне командора, выходящей на балкон, было темно.

— Он там не один, – прошептал Бортоломей, – с женщинами.

— Вижу.

— Что будем делать?

— Как что? – удивился Авангур. – Звать его. Но…

— Что но?

— Понимаешь, командор не просто так создал темноту.

— Да? А для чего?

— А что мужчина делает, когда уединяется с женщиной? – усмехнувшись, спросил Авангур.

— Что? – не понимая его намеков, уточнил Бортоломей.

— А что ты делаешь с Матой, когда остаешься с ней наедине?

— Читаю ей стихи.

— И только?

— А что еще я могу ей дать? Даю то, что имею.

— Понятно, – хмыкнул Авангур. – Тогда и командор читает стихи своим дамам, иди и говори с ним.

Бортоломей пожал плечами и направился к застекленной двери.

Оттуда громким шепотом позвал:

— Командор?.. Командор?..

Через некоторое время раздался недовольный вопрос:

— Чего тебе?

— Вы не заняты?

— Занят, Бортоломей. Иди.

— Не могу, командор. Есть срочное дело.

— До утра не подождет?

— Не подождет. Стихи вы потом сможете прочитать своим дамам.

— Стихи? Какие стихи?

— Не знаю. Ну что вы там делаете?

— Делаем то, что нужно, – раздался недовольный женский голос, и в проеме двери за стеклом показалась обнаженная женская фигура. – Ты кто? – спросила она, а у Бортоломея слова застряли в горле.

Он смотрел на девицу, что воинственно уперла руки в бока, и молчал. Затем поднял ошарашенный взгляд, приложил руку к сердцу и неожиданно для всех стал читать стихи:

— Приятно слышать, убогий, что моя красота так на тебя подействовала. Ты пришел сюда читать стихи?

— Я?.. Нет… То есть да. Я могу еще почитать…

— Ганга, иди оденься, – за ее спиной появился командор и накинул на женщину простыню. – А то твой внешний вид сводит Бортоломея с ума.

Женщина фыркнула и отошла, растворившись в темноте спальни. Бортоломей смотрел ей вслед с открытым ртом.

— Бортоломей, слюни не пускай, это моя невеста, – усмехнувшись, произнес командор.

Мы успели порезвиться, потом искупаться и только собрались вновь приступить к любовным играм, как за стеклом с балкона послышался громкий шепот:

— Командор? Командор? Вы не заняты?

— Гони его, – прошептала мне прямо в ухо Ганга и полезла на меня сверху.

Я не хотел отвечать Бортоломею. Узнал его по голосу. Думал, покричит и уйдет. Но покровитель поэтов был настойчив. Я стал вырываться из-под оседлавшей меня Ганги, и она, разозленная на сына творца, пошла с ним разобраться. Ганга, не стыдясь, встала перед Бортоломеем полностью обнаженной.