Книга Вопреки всему. Том 2, страница 88 – Владимир Сухинин

— Да, Евгений Маркович.

— Пусть зайдет Сытник… один.

В кабинет, держа шапку в трясущихся руках, зашел осужденный с испуганным бегающим взглядом и сбивчиво, но по форме доложил:

— Осужденный Сытник, статья…

— Да-да, Сытник, я знаю, по какой статье ты осужден. Ты писал заявление на осужденного Глухова? Что он якобы вербовал тебя стать агентом иностранной разведки?

— Писал…

Глаза Сергеева торжествующе блеснули.

— Что тебя побудило написать данное заявление? – спросил полковник Евдокимов.

— Меня заставили.

— Кто?

Глядя в пол, Сытник ответил:

— Старший лейтенант Сергеев. Он мне пригрозил, что если я не напишу заявление, он подкинет мне наркотики и мне продлят срок.

— Понятно. А как было на самом деле? Глухов вербовал тебя стать шпионом?..

— Ты что несешь? – опомнился Сергеев и вскочил со стула.

— Сядь! – резко скомандовал Евдокимов, и старший лейтенант упал на стул. – Я повторяю вопрос, Сытник, – голосом, в котором сквозило облегчение, произнес начальник колонии. – Глухов вербовал тебя стать шпионом?

— Нет, не вербовал.

— А как ампула с эфедрином оказалась у тебя в шапке?

Сытник вздрогнул, но уверенно ответил:

— Мне приказал ее украсть старший лейтенант Сергеев. Еще три ампулы я передал тем, кто тоже написал заявления на Глухова, в качестве платы.

— Кому конкретно? – уточнил полковник.

— Сутулому… Простите, осужденным Сутулову, Жорину и Медведкову.

— Где и когда вы им передали ампулы?

— Вечером после работы в казарме перед ужином. Я проверял санитарное состояние постелей и санузлов.

— Что-о? – Лицо опера вытянулось. В глазах появился страх. До него стало доходить, в какую яму он попал. Осужденные отказываются от своих слов, и все теперь валят на него… А он уже не сможет их заставить поменять показания…

— Идите, Сытник, – отпустил осужденного полковник Евдокимов, – и будьте готовы написать объяснения по этим фактам. От себя добавлю – ничего не бойтесь. Вас не будут наказывать, так как вы подверглись давлению со стороны одного из сотрудников оперчасти.

Остальные трое осужденных как под копирку рассказали ту же самую историю, как Сергеев их шантажировал и заставил написать ложный донос. Когда осужденных увели обратно в ШИЗО, полковник, подумав, произнес:

— Ну что ж, товарищи, думаю, теперь все ясно. Никаких шпионов у нас в колонии нет, а есть один оперативный сотрудник, который, с попустительства начальника службы безопасности, устроил «кордебалет». Других слов я подобрать не могу. Сергеев, в свете открывшихся фактов вы отстраняетесь от службы на время проведения расследования ваших действий.

— Вы не имеете права! – взвизгнул Сергеев. – Я буду жаловаться.

— Это ваше право, идите к тестю, и может быть, он вам чем-то поможет. Я бы на вашем месте писал рапорт на увольнение. Маша, – повысил голос Евдокимов.

— Да, я слушаю, – ответила секретарь.

— Двух контролеров ко мне.

Когда прапорщики вошли, полковник указал на Сергеева, который сидел пунцовый и растерянный:

— Старшего лейтенанта Сергеева проводить до выхода из колонии. В учреждение его не пускать, пока не будет приказа о том, что ему разрешен пропуск. Уводите.

Сергеев помедлил, встал и поплелся на выход.

Когда в кабинете остались трое, полковник начал жестко и сурово говорить.

— Непорядок, товарищи. Среди нашего коллектива появляются такие вот люди, как Сергеев, без совести и чести. А мы закрываем глаза на их действия и попускаем их совершать преступление. Не видим их гнили, пока они не проявят себя. Замполит, твоя недоработка. Надо лучше знать личный состав служб. Займись этим. Штильман, вам строгий выговор за то, что попустили Сергеева позорить начальствующий состав и поступиться служебным долгом ради карьеры. Оба готовьте справку и проведите тщательное расследование этого факта. Материалы проверки я отправлю в прокуратуру с ходатайством о возбуждении уголовного дела. И не дай бог вы смягчите формулировки деяния Сергеева. Вам понятно, товарищи офицеры? – Увидев, как оба майора удрученно кивнули, он продолжил давать указания. – Замполит, готовь по материалам расследования Суд офицерской чести. Сегодня собрать совещание начальствующего состава. Я буду выступать. И провести разъяснительную беседу с осужденными, чтобы подобные случаи не повторялись. Свободны.