Книга Вопреки всему. Том 2, страница 175 – Владимир Сухинин

Месяц пролетел словно сон, и вдруг я осознал, что мы отбываем из Солнечной системы. Корабль вздрогнул, словно живое существо, и воздух наполнился вибрирующим гулом, который нарастал, как неумолимый шторм. Мы готовились к гиперпрыжку – к переходу в неизведанное будущее.

Моя жизнь разделилась на «до» и «после», и пути назад уже не было даже в мечтах. Я много думал, переживал внутренне, но меня поддерживала Шиза, успокаивая и даря надежду. И вскоре я стал спокойным и уверенным в себе человеком – как мне казалось, человеком новой формации. Чем дальше мы были от Земли, тем больше я становился прежним Ирридаром Тох Рангором. Это было какое-то волшебство перемен.

Время тянулось медленно, как бесконечная река. Мы играли в придуманные игры, и я развлекал сокамерников фокусами, снова заслужив прозвище Фокусник. Наш общий язык становился все крепче, словно невидимая нить, связывающая нас.

Дни тянулись однообразно: сон, еда, разговоры. Почти месяц прошел в этом ритме. Но однажды все изменилось. В коридоре раздались резкие, отрывистые команды:

— Камера, на выход! По одному, не толпиться! Мясо, быстро, быстро!..

Мы замерли, прислушиваясь к звукам, доносящимся из коридора. Тревога сковала наши сердца. Что-то было не так.

Дошла очередь и до нас. Я заранее построил сокамерников, и когда прозвучала команда «Камера, на выход», парни без суеты быстро ее покинули, выходя по одному.

На меня с уважением поглядел старший смены и остановил, придержав электродубиной, только выключенной.

— Я знаю, что тебя зовут Фокусник, – произнес он, – и ты навел порядок в камере. Предлагаю остаться с нами, будешь набирать мясо на своей дикой планете, вернем тебя обратно.

— Нет, – отрицательно покачал я головой, – мне туда нельзя.

— Нельзя? Почему?

— Я ее ненавижу, лучше я сгнию тут, чем вернусь обратно.

— Странный ты парень, но это твой выбор, мясо. Иди за остальными. – И я пошел по коридору, полный решимости не возвращаться, хотя изменчивая судьба подарила мне второй шанс избежать рабского труда. Слова охранника меня сильно напугали, он хотел украсть мою надежду и вернуть на Землю. Оказалось, что я этого боялся больше, чем неизвестности впереди.

Мы прошли до грузового лифта. По двадцать человек нас спускали вниз, где в ангаре стоял большой транспортник, переделанный из грузового в пассажирский корабль. Только сидений в нем не было, мы стояли, плотно прижавшись друг к другу, и держались руками за поручни над головой.

Полет был кошмаром, воплощенным в реальность. Мы падали, словно в бездну, друг на друга, кричали от ужаса, но никто не протягивал руку помощи. Когда транспорт с грохотом приземлился, казалось, что ноги мои переломаны. Люки распахнулись, и раздался жесткий приказ: «На выход, мясо». Толпа, охваченная паникой, бросилась к выходу, словно спасаясь от самого ада.

Но за пределами корабля нас ждали новые ужасы. Перед нами возвышался загон, окруженный колючей проволокой, как новая тюремная клетка. Охранники с оружием и свирепые, невообразимо уродливые звери, похожие на собак, чьи глаза светились мрачной решимостью сожрать смельчака, пожелавшего сбежать, стояли по периметру клетки.

Пленники, дрожа от страха, прижимались друг к другу, как стая испуганных животных.

У открытых ворот загона стоял роскошный аэромобиль или гражданский флаер с открытым верхом. В нем восседал толстый мужчина в чалме, его лицо выражало самодовольство. К нему подошел старший охранник, что-то прошептал, и мужчина кивнул. Затем нас, словно скот, погнали через ворота, вверх по извилистой дороге, ведущей в неизвестность. Никто не осмеливался бежать, каждый шаг давался с трудом, как будто мы шли на собственную казнь.