Онлайн книга «Песня скорпионов»
|
И вот тут неплохо: «Престарелый сластолюбец, возглавляющий один из старейших городов нашей страны…» Любой хоть сколько-то внимательный читатель сопоставит эту строку с грядущим послезавтра официальным сообщением об уходе в отставку городского головы Винджуваца. Разумеется, по состоянию здоровья, как же ещё-то? Эту строчку согласовывали где-то на самом верху — и ведь согласовали! Интересно, чем дедуля уел руководство? Забавно с паучком вышло: и тему сменил, и полезный совет дал, а то у человека явно с желудком нелады. Нишич вообще любил добрые дела и регулярно убеждался, что, как минимум, каждый десятый добра не забывает. Вот и капитан Ивчев — такую тему подкинул! Хороший парень этот следак, и обмануть его нетрудно. Да и разве это допрос? То ли дело на Джалне! Жаль, капитан не знает, кто именно преподнёс правоохранителям Светлоградово подарок такой невиданной щедрости. Но, как уже говорилось, редактор «Рассвета» любил добрые дела. Интересно, а товарищ Сокол часто меняет свои привычки? …Капитан Сокол не считал нужным менять свои привычки вообще. Если кто-либо хотел его найти, достаточно было вечером, перед выходным днём, заглянуть в кабачок «Загнета» неподалёку от места службы. Сюда, под дубовый потолок и такие же стены, украшенные глиняными кувшинами и домоткаными коврами в старинном духе, и принёс Нишич десяток свежих номеров «Рассвета» с эпохальным репортажем. Пока капитан рассматривал газету, он отошёл в стойке и вернулся с двумя кружками фирменного «загнетского тёмного». — С меня причитается за наводку. Залакируем сливовицей? Гэбэшник хмыкнул и кинул быстрый внимательный взгляд на собеседника. — Можно. Если гарантируете качество. Его начальник, полковник следственного управления, не знал, да и не мог знать — не его уровня информация, — что капитан познакомился с журналистом отнюдь не в день штурма борделя. Сокол в следственном был человеком новым. С приходом к власти председателя Грдамича и потеплением отношений с Лигой решено было сократить Управление разведки — нехорошо как-то вести шпионские игры в таком масштабе, когда старая вражда сменяется новой дружбой. Нелегалов разведчики, само собой, не сдали — не для того их выращивали, но легальный аппарат основательно проредили, раскидав людей по разным управлениям. Сокол вот попал к следакам и неплохо справлялся. Когда после Джалны Нишич работал в Орлеании, именно Сокол курировал его по линии разведупра. И фраза насчёт сливовицы ещё с прежних конспиративных встреч означала: есть важная информация, срочно нужно передать. Радо принёс две рюмки с нежно-жёлтой жидкостью и расположился поудобнее. — Качество гарантирую. Не бабка на кухне гнала. Отпили. Залакировали. Нишич краем глаза посмотрел на собеседника. — С притоном вышло замечательно, но я смиренно надеюсь на продолжение банкета. Народ требует, письма в редакцию пишет… — Тут подумать надо, с товарищами посоветоваться… — Гэбист задумчиво отхлебнул из кружки. — Если сложится, я вам на днях позвоню, и с вас пиво. Пяток кружек с парой таких хорошо провяленных рыбин. — Так уже… — «Уже» — за притон, а это — за доброе отношение… Они ещё некоторое время поболтали о разном, а через два дня капитан позвонил редактору: мол, интерес к материалу большой, нельзя ли ещё газет штук пятнадцать. До завтра получится? |