Онлайн книга «Песня скорпионов»
|
Официально на яхте проходила научно-практическая конференция по анализу горестного поражения и преодолению его последствий, а также правильному воспитанию молодёжи и восстановлению связи времён через укрепление контактов с патриотической эмиграцией. То есть траурной пьянке надлежало перерасти в жизнеутверждающую. Столь сложный сценарий требовал поистине ювелирной режиссуры, в том числе и по части меню, с которым и раньше проблем хватало. Взять хотя бы привычку некоторых гостей набрасываться на еду, не дожидаясь конца торжественных речей! Военные и партийные гости достаточно владели собой, и поросята с осетрами успешно доживали до аплодисментов. Однако в последнее время на банкетах начали куда чаще, чем раньше, появляться менее стойкие поэты, писатели, режиссёры и прочие творцы. Они то и дело принимались жевать, не дослушав, а особо одарённые повадились таскать со стола выпивку ещё до начала обеда. Добычу распихивали по карманам и заранее захваченным сумкам. Хотя творцы по жизни ни в чём не нуждались, вид дармового угощения мгновенно лишал их остатков приличий. Пили и жрали так, будто являлись на мероприятие сразу же после легендарного Голодного похода, когда отряд Кордича уходил от карателей по безлюдным лесам, питаясь исключительно подножным кормом. Оценив обстановку, товарищ Доневич решительно перешла к новой тактике. Поставленные буквой «П» длинные столы украшали только джалнутский поминальный бульон (считалось, что на пару от него душе легче достичь загробного мира), вендская поминальная каша с сухофруктами и вендские же поминальные блины двух видов. Обычные и указывающие на сближение с Церковью, экзепристские, с дыркой посередине, как и кольцо вокруг планеты Экзепр. Они символизируют жернов, который враги господни — мельник-альрамей со своими работниками — по наущению его коварного младшего брата Тарантоса скинули на голову божеству, прервав жизнь его человеческого воплощения. В качестве выпиваемого за упокой на каждом столе грустило по небольшой ёмкости настойки на хрене и чёрной рябине. Горечь напитка гарантировала умеренность употребления. Поскольку официально на «Победе» проводилась конференция управления политвоспитания, женщин явилось немного. Преобладали генеральские, адмиральские и чиновные жёны, от которых мужья не смогли отделаться. Платья, в основном синие, зелёные, коричневые и фиолетовые, но самых тёмных тонов, излучали сдержанную скорбь. Скромные серебряные и жемчужные украшения (никакого золота!) говорили о том же, однако игривые шляпки и сеточки с камнями (в знак траура принято покрывать голову, но не платками же, как у деревенских баб!) намекали на то, что жизнь продолжается. Одна Лада пришла в нежно-сиреневом — она заявила матери, что из тёмного у нее только старая школьная форма. Как маме больше нравится — с чёрным будничнымм передничком или с белым праздничным? Зная характер дочери, та лишь рукой махнула. — Как только я подам знак, вы моментально… слышите — моментально! — уносите траурные блюда и накрываете стол, как положено! — наставляла официантов Радмила. — Что у нас с основным меню? Адмиральша зашла за драпировку, скучающая дочь повлеклась за ней. В нос ударил знакомый ядрёный запах, и Лада хихикнула. Несколько дней назад за ужином Радмила торжественно поставила на стол элитнейший орлеанский сыр фартэ с трюфелями, а отец возмутился: почему за столом старыми носками пахнет? |