Онлайн книга «Песня скорпионов»
|
Вспомнив, на какие ухищрения приходилось идти, чтобы выглядеть прилично в Лютеции и Гюлленкерке, полковник помянул про себя свергнутого вождя нехорошими словами. И тут же похвалил собственное чутьё: не зря, уйдя из органов, он пошёл не в министерство торговли и не по линии внешних сношений, хотя и звали. Отдел идеологии являлся местом куда менее денежным, зато позволил оказаться рядом с одним из самых могущественных политиков Народного Союза, позиции которого усиливались год от года. Сейчас в руках товарища Богуслава не только радио с газетами, но и Спецпрокуратура. И никакие промахи ему не вредят, даже прошлогодний скандал с фондом князя Сретана прошел без последствий. — Есть некоторые странности, — продолжал между тем Сокол. — Смотрите: по инициативе нашего осетра в прошлом году отменена цензура. И одновременно, как выяснилось, именно Яншич тормозит принятие закона о печати. Если первое соответствует юридической практике стран Лиги, на которую мы сейчас вроде бы ориентируемся, то второе — наоборот. Полковник улыбнулся про себя: вот и повод дать Соколику урок большой политики… — Сам-то как думаешь? Возникла дыра между законом и практикой. Что в неё провалилось? — Я бы сказал, наоборот: оттуда много чего лезет. Например, нынешние публикации по спецпрокурорским делам. В газеты попадают обвинения, которые пока не доказаны и, возможно, отпадут ещё в ходе следствия. В Лиге всё просто: жертва клеветы подаёт в суд, и автор с редактором получают такой штраф, что до старости платить придётся. Да и посадить иногда могут. У нас штрафы копеечные, а значит, писать можно, что угодно. Интересно: они строчат по заданию идеологического отдела или по велению души? — Кто как, а многие ещё и за деньги. На то им и свобода, чтобы продаваться тому, кто больше заплатит. Результат же всегда один. Ведь журналист по природе падальщик, чем больше смердит, тем ему вкуснее. Взять хотя бы нашего друга из «Рассвета», который принёс материалы Пхунмилаво. Мы Нишича проверяли очень тщательно — ни единого подтверждения враждебной деятельности. Между тем перетряхивание у военных началось именно с его статьи, дальше уже волна пошла. Материалы выходят сотнями, а в итоге впечатление, что столько воров и взяточников, как в Народном Союзе, нет нигде. Ну и вывод: так жить нельзя — надо, как в Лиге, которую газеты превозносят до небес. Хотя крадут там ничуть не меньше… — И что мы можем этому противопоставить? — Разумеется, ничего. Грдамич завершит чистку, и вот тут-то закон о печати и примут. Чтобы борзописцам вроде нашего друга Радо было неповадно хороших людей трогать. — Кстати, насчёт хороших людей… — задумчиво продолжил Сокол. — История с одним из клиентов Спецпрокуратары меня удивила… — О ком речь? — О министре небесного судостроения. Товарищ Надар Белоян стажировался вместе с Яншичем в Кандиане, при его поддержке перебрался в столицу из родного Хонора, наверняка знаком с Натаниэлем. И к тому же в молодости стажировался у достаточно близкого к Оназисам крупнейшего кораблестроительного магната Лиги Ровамиэля Ниархоса. Однако под него копают, а друг юности молчит. — Вот тут и я теряюсь в догадках, — признался полковник. Рассказывать Будимиру, что по поручению шефа сам участвовал в сборе компромата на Белояна, он пока не стал. — Будем думать, а пока давай займёмся тем, что нам по силам. По господину Аваланду есть идеи? Я просил тебя подобрать человечка, которого можно подвести к нему. Как-никак один из полусотни богатейших магнатов мира… |