Онлайн книга «Удар скорпионов»
|
Воздушный корешок с острой трубкой на конце попробовал подсунутый под колпак ломтик колбасы из холодильника, но не впечатлился. Зато в извлечённый оттуда же кусочек сырого мяса впился, словно пиявка. — Исключительно здоровая пища! — гордо прокомментировал хозяин. — Ну, а мышатиной я его лично угощаю! — На гостей пока не нападал? Воислав пожал плечами. — Кактус в кабинете. Кабинет закрыт на ключ. На двери табличка: «Осторожно, ядовитое растение!» Если кто-то всё равно вломится и полезет в горшок — я за идиота не отвечаю. Научную дискуссию за настойкой и отвергнутой разборчивым растением ветчиной прервал длинный звонок в дверь, и второй кормилец колючего хищника завалился в гостиную. — Кто из твоих стервятничков попался на сей раз? — поинтересовался Войко, когда редактор «Рассвета» после приветствий рухнул в кресло и с шумом впитал в себя пару рюмок настойки. — Белослава! — восторженно поведал Нишич, налил вторую и, встретив недоумённый взгляд Ариэля, сообщил: — Моя секретарша. Её в автобусе какой-то чёрный извращенец пытался полапать, она ему в глаз дала, выкинула на остановке, а он стал милицию звать! Эти дуболомы решили, что если девушка вдвое больше, то она и напала. Пришлось вытаскивать… Ари, выдвигаемся — нас уже ждут! Провожая друзей, Войко с особо значительной ухмылкой передал привет вызволенной из отделения воительнице. В отличие от джамхирского гостя он знал, что её отношения с шефом отнюдь не ограничиваются служебными. Светлоградово, училище Небесного флота имени Ледяного похода — Ты уверен, что на Джамхире погибли все твои родственники? Ираклис ожидал любого вопроса, но такого? От их семьи не осталось никого: родителей казнили, обоим младшим братьям, старшей из сестёр и её мужу посчастливилось погибнуть с оружием в руках, а о том, что испытали перед смертью остальные сёстры и племянники, Ари предпочитал не думать. Казни в Майдигири Радо видел вживую и рассказал ему всё. Как вспороли живот отцу — ведь альрамеи столь жадны, что глотают свои драгоценные камни! Как резали горло матери, сёстрам и племянницам, включая самую маленькую, восьмилетнюю, предварительно всех изнасиловав. И газетное фото прошитой пулями разбитой машины с окровавленным телом Нгары привёз тоже редактор «Рассвета». — А мёртвого младенца там нашли? Ариэль остановился, словно натолкнувшись на стену, и медленно повернулся к журналисту. Он боялся произнести имя и спугнуть трепетную бабочку надежды. — Твоего сына никто не видел мёртвым, — продолжил Радо. — Ты помнишь, как он выглядел? — Ну, конечно… Будь я чистый альрамей, мальчик получился бы целиком в меня. Но я майдиг по матери, и на сына силы крови не хватило. Лицо у него моё, волосы материнские — вьющиеся, он худой, как и мы с Нгарой, кожа не чёрная, как у неё, и не оливковая, как у меня, и не как у моей матери — цвета кофе с молоком, а… — Как кофе без молока! — закончил Нишич. — Так вот: именно такого парнишку я заметил в строю курсантов училища, к которому мы сейчас направляемся. Не поверил своим глазам, пошёл к начальнику и узнал, что мальчик поступил из детского дома для джамхирских сирот. На момент прилёта с Джамхиры ему был примерно год. Мать погибла, отец умер от ран на вендском корабле, перед смертью он назвал имя ребёнка, а его собственную фамилию узнали из найденной в кармане солдатской книжки. Догадался, как зовут курсанта? |