Книга Сказка о сердце города, страница 8 – Ирина Тень

— Помоги мне.

Вода отозвалась. Она не услышала слов, но почувствовала, как река шевельнулась под ней, как она стала тёплой и мягкой, как живое существо, которое готово принять её. Она сделала шаг назад и перемахнула через парапет.

Холод обжёг её тело, и она ушла под воду, но не утонула. Вода подхватила её, понесла вниз по течению, и она чувствовала, как город говорит с ней, как он прячет её от преследователей. Она слышала, как Стиратели кричат что-то с берега, но их голоса становились всё тише, пока не исчезли совсем.

Когда она вынырнула через сто метров, набережная была пуста. Только фонари мерцали в темноте, и дождь постепенно стихал. Она вылезла на мокрый камень, дрожа от холода, но живая. В этот раз у нее получилось сбежать.

Но она знала, что Стиратели не остановятся. Они знали, кто она. Они знали, что она слышит город. И они будут искать её до тех пор, пока не уничтожат.

Она поднялась на ноги, и ноги её дрожали. Мокрая одежда прилипла к телу, волосы слиплись, но она чувствовала, как амулет на её шее пульсирует теплом, как живое сердце. Она прикоснулась к нему, и он отозвался — не словами, а ощущением, что она не одна.

— Я не сдамся, — прошептала она в темноту. — Я не дам вам убить город.

И она пошла к Спасу на Крови, потому что знала — там её ждут ответы.

Она выскочила на набережную канала Грибоедова и остановилась. Впереди, у Спаса на Крови, стояла группа людей в чёрных плащах. Они не двигались, но вокруг них воздух дрожал, как над горячим асфальтом. И в этом дрожании она чувствовала агонию — Шепот собора корчился, пытался удержаться, но его душили, гасили, вырывали из реальности.

— Нет! — закричала Ева, бросаясь вперёд.

Но её остановила чья-то рука — сильная, холодная, стальная. Она обернулась и встретилась взглядом с парнем лет двадцати трёх, с тёмными волосами, прилипшими к вискам от дождя, и серыми глазами, в которых не было эмоций. Пустые глаза. Глаза Стирателя.

— Не надо, — сказал он тихо, и голос его был как белый шум. — Это не твоя война.

— Это моя война! — выкрикнула Ева, пытаясь вырваться. — Ты не имеешь права! Ты убиваешь город!

Парень смотрел на неё, и на секунду в его глазах мелькнула искра. Короткая, почти неуловимая, но Ева её увидела. И в этот миг она поняла: он не был пустым до конца. Внутри него, в самых глубинах, теплился свет. Огонёк, который пытались погасить, но не смогли.

— Уходи, — сказал он, но голос дрогнул. — Уходи, пока я могу отпустить тебя.

И он разжал руку. Ева отшатнулась, глядя на него в изумлении. Что-то было не так. Стиратель не должен был отпускать Чтеца. Стиратель должен был уничтожить её, стереть её голос, как стирал Шепоты. Но он колебался.

Она не стала ждать. Она побежала дальше, но группа у собора уже исчезла, растворилась в дожде, и Шепот Спаса на Крови звучал теперь слабее, почти неслышно. Ева упала на колени у ограды, прижалась лбом к холодному камню и заплакала.

— Я не дам вам умереть, — прошептала она. — Я не дам.

Она сидела так долго, пока дождь не перестал, и тучи не рассеялись, открывая бледное зимнее солнце. На её плечи упал чей-то плащ. Она подняла голову. Рядом стоял тот парень. Без капюшона, с мокрыми волосами, он смотрел на неё с выражением, в котором смешались боль, усталость и что-то ещё, чему она не могла найти названия.