Книга Сказка о сердце города, страница 79 – Ирина Тень

— Наташа! — крикнула Ева, бросаясь к ней, забыв об осторожности.

Но, прежде чем она успела сделать и два шага, комната наполнилась звуком — низким, гудящим, как работающий трансформатор, который готовится взорваться. Свет в комнате начал мигать, то загораясь, то гаснув, создавая эффект стробоскопа. Ева почувствовала, как воздух вокруг неё становится плотным, как желе, как будто она попала в центр урагана, где даже дышать трудно.

— Стой! — крикнул Лев, хватая её за руку, и его хватка была стальной. — Это ловушка! Чувствуешь? Воздух вибрирует. Здесь что-то включилось.

Ева остановилась, и в ту же секунду из тени за столом поднялась фигура. Это был невысокий человек в сером костюме, с идеально выглаженной рубашкой и галстуком. Его лицо было бледным, почти прозрачным, и на носу сидели очки в тонкой оправе, которые придавали ему вид учёного из старого фильма. Он смотрел на них с лёгкой усмешкой, как смотрят на муравьёв, которые пытаются перелезть через спичку, не понимая, что спичка — это только начало.

— Ева, — сказал он, и голос его был тихим, почти ласковым, как у учителя, который разговаривает с нерадивым учеником. — Я ждал тебя. Ты очень предсказуема. Ты всегда идёшь на зов сердца, не думая о последствиях. Это и делает тебя сильной, и это же делает тебя слабой.

— Ты — Архивариус, — сказала Ева, и в её голосе не было страха, только холодная ярость, которая клокотала внутри неё, как лава. — Ты забрал Наташу, чтобы заманить меня сюда. Ты думаешь, что я отдам тебе камень и кулон? Ты ошибаешься.

— Верно, — ответил он, делая шаг вперёд, и его шаги были бесшумными, как у кошки. — И я хочу предложить тебе сделку. Ты отдаёшь мне камень и кулон, а я отпускаю эту женщину. Она мне не нужна, я не садист, я прагматик. Мне нужны только артефакты. И мы расстаёмся как друзья, и ты можешь продолжать свою маленькую игру с городом, пока я не решу, что пора всё закончить.

— Ты думаешь, я поверю тебе? — спросила Ева, сжимая кулон в руке. — Ты лжец, Архивариус. Ты лгал всем, кто работал с тобой, ты лгал системе, ты лгал себе.

— Нет, — усмехнулся Архивариус, и в его усмешке была горечь, как у человека, который давно перестал верить в добро. — У тебя нет выбора. Если ты не согласишься, я запущу волну раньше, и тогда не только она, но и весь город будет стёрт. Я сделаю это прямо сейчас, если ты не отдашь мне артефакты. Я не шучу, Ева. Ты думаешь, я не способен на это? Я создал систему, которая могла управлять городом. Я могу создать и волну, которая его уничтожит.

Ева чувствовала, как кулон нагревается, как камень в кармане пульсирует в такт её сердцу. Город говорил с ней, и его голос был ясным, как никогда. Он сказал ей: «Не верь ему. Он блефует. Он не может запустить волну без тебя. Без камня и кулона его волна не будет работать, она будет слабой, как дуновение ветра. Он хочет запугать тебя, чтобы ты сдалась».

— Ты не можешь этого сделать без меня, — сказала она, и голос её был спокойным, хотя внутри всё дрожало. — Без камня и кулона твоя волна не будет работать. Ты знаешь это. Ты блефуешь. Ты не хочешь уничтожать город, потому что тогда у тебя не будет власти. Ты хочешь управлять им, а не убивать его.

Архивариус нахмурился, и его лицо на мгновение исказилось, как будто он попытался скрыть удивление. Это была искра гнева, которую он попытался погасить, но Ева увидела её, и это придало ей сил.