Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 96 – Виолетта Вейл

Не на зеркале, а на отдельном стенде, который Ардис собрал из медной пластины и обрезков серебра.

Дарен удерживал температуру.

Я следила за индикатором.

— Сейчас.

Ардис открыл тестовый поток.

Серебряная полоска засветилась.

Я считала.

Один.

Два.

Три.

На шестой секунде линия приемника стала ярче.

На седьмой я поднесла резак.

Восемь.

Перерезала.

Свет ушел только в новый контур.

Ардис посмотрел на часы.

— Восемь и две десятых.

— Рано?

— В пределах.

Дарен выдохнул.

— Еще раз.

Я посмотрела на него.

— Теперь понимаешь, зачем я заставляла тебя четыре раза греть пластину?

— Понимаю.

— Запомни этот день.

— Уже.

На следующей попытке я перерезала на восьми и семи.

Потом на восьми и четырех.

Три раза подряд.

— Хватит, — сказал Ардис.

— Еще один.

— Нет.

— Почему?

— После трех точных повторов четвертый не повышает безопасность. Он только добавляет усталость.

Я хотела возразить, но понялa, что он прав.

— Хорошо.

Ардис посмотрел на Дарена.

— Теперь точно заразно.

Мы оставили зеркало в покое.

Ткань на стекле.

Приемная пластина рядом.

Линии разомкнуты.

Никакой энергии.

Завтра все изменится.

Перед выходом я еще раз проверила скрытый якорный мост.

Тонкая серебряная линия проходила под краем рамы.

Именно ее мне придется разрезать.

Я приложила инструмент, но не стала резать. Только запомнила угол, положение руки, расстояние.

Дарен стоял сзади.

— Хочешь еще одну репетицию?

— Нет.

Он удивился.

— Все настолько серьезно?

— Очень смешно.

Мы вышли последними.

Ардис отправился в гостевой дом, забрав схемы приемной пластины. Я оставила себе только копию последовательности.

За ужином почти не говорили о завтрашнем дне.

Сера рассказывала о поставке угля.

Дарен отвечал на вопросы о северной дороге.

Я ела суп и впервые за долгое время замечала его вкус.

В какой-то момент поймала себя на мысли, что это может быть последний обычный ужин перед опасной процедурой.

И сразу разозлилась.

Нет.

Я не собиралась превращать завтрашний день в добровольное прощание с жизнью.

Мы разработали процедуру именно затем, чтобы никто не погиб.

Я доела суп, взяла хлеб и попросила еще чая.

Дарен наблюдал.

— Что?

— Ничего.

— Ты смотришь.

— Ты попросила вторую чашку.

— И?

— Значит, не собираешься всю ночь сидеть над схемами.

— Именно.

— Хорошо.

Я подняла палец.

Он улыбнулся.

После ужина мы прошли в мою спальню.

Дарен не спросил, можно ли остаться.

Я сама сказала еще в коридоре:

— Сегодня ты спишь здесь.

— Только сплю?

— Пока не испортил вопрос.

— Молчу.

Я переоделась.

Он снял сюртук.

Мы легли рядом.

Но сон не приходил.

Я лежала на спине и смотрела в темноту.

Через несколько минут Дарен спросил:

— Ты передумала?

— Нет.

— Я не о процедуре.

— А о чем?

— О том, что можешь передумать.

Я повернула голову.

— Я знаю.

— Нет.

Он сел. Я тоже приподнялась.

— Что ты хочешь сказать?

Дарен помолчал.

— Завтра утром можно ничего не включать.

— Можно.

— Мы можем запечатать комнату.

— Можем.

— Снять все внешние линии.

— Да.

— Ты можешь вернуться в город.

Я смотрела на него.

— И оставить зеркало?

— Передать коронной палате. Ардису. Кому угодно.

— Ты действительно это предлагаешь?

— Да.

— После того как сам сказал, что хочешь его уничтожить?

— Это было мое желание.

Он провел рукой по волосам.

— Но рисковать будешь ты.

— И ты.