Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 53 – Виолетта Вейл

На его лице появилось выражение, которого я не сразу смогла определить. Не облегчение — скорее усталость человека, который услышал сложный ответ там, где годами давал себе только один.

— Есть еще что-то? — спросила я.

Он напрягся.

— Да.

Я почти рассмеялась.

— Разумеется.

— Это связано с Миной.

Я ждала.

— После смерти Эвелины коронная палата хотела провести полное расследование ее исследований.

— Почему не провела?

— Техническую часть провела.

— Но не историю обратного переноса.

— Нет.

— Почему?

— Мина отказалась участвовать.

Я сразу поняла.

— Она не хотела, чтобы ее имя оказалось в материалах.

— Да.

— И чтобы ее снова обследовали.

— Да.

— Вы согласились.

— Да.

— Имели право?

— Я был владельцем дома и не подал заявление о возможном нарушении со стороны Эвелины.

— Поэтому палата рассматривала случившееся только как техническую аварию.

— Да.

— Вы скрыли эксперимент на Мине.

— Да.

На этот раз я почувствовала злость.

— Из-за этого эксперты не знали, что система вообще способна передавать память обратно человеку.

— Да.

— Дарен.

— Я знаю.

Он не защищался, и от этого было только хуже.

— Если бы они знали, зеркало в спальне проверяли бы иначе.

— Возможно.

— Не «возможно».

— Хорошо. Да.

Я встала и отошла к окну. Мне нужна была дистанция.

— Мина попросила вас молчать.

— Да.

— И вы решили ее защитить.

— Да.

— Снова.

Дарен понял.

— Снова решил, какую часть правды другим лучше не знать.

— Именно.

Я повернулась.

— Вы понимаете, что одна и та же черта может быть одновременно достойной и разрушительной?

Он горько усмехнулся.

— Начинаю.

— Вы защитили женщину, которая была травмирована и не хотела превращать свою жизнь в публичное дело.

— Да.

— И одновременно помогли оставить опасную конструкцию в доме.

— Да.

— Потому что решили, что сами удержите последствия прошлого.

Дарен посмотрел на меня.

— Да.

Я устало провела рукой по волосам.

— Ненавижу, когда нельзя просто назначить одного виноватого.

— Могу предложить себя.

— Не облегчайте мне работу.

— Простите.

Мы замолчали.

После всего рассказанного я должна была чувствовать страх перед ним. Или облегчение. Или жалость.

Вместо этого чувствовала все сразу: злость, сочувствие, усталость и почти болезненное понимание того, почему этот мужчина стал таким, каким я встретила его три месяца назад.

Сдержанным.

Осторожным.

Убежденным, что молчание иногда безопаснее правды.

Он научился этому здесь, рядом с женщиной, которую любил и не сумел спасти.

Я не могла исправить это за него.

И не хотела.

— Я все равно уеду, — сказала я.

Дарен кивнул.

— Знаю.

— На несколько дней.

— Хорошо.

— Мне нужно понять, какие чувства принадлежат мне.

В его глазах что-то изменилось.

— Ко мне?

— В том числе.

Я не стала уклоняться. После чужого сна любая ложная деликатность казалась бессмысленной.

— Я хочу понять, когда думаю о вас, кто именно это делает.

Дарен едва заметно побледнел.

— Понимаю.

— Не уверена.

Я подошла к столу и взяла перчатки.

— Во мне есть воспоминание женщины, которая знала вас восемь лет. Ее тело помнит ваши прикосновения. Ее память знает ваш голос, привычки, комнаты, в которых вы жили.

Он ничего не сказал.

— А я знаю вас несколько месяцев.

— Да.

— И это ужасно нечестная пропорция.

Дарен опустил взгляд.

— Хотите, чтобы я держался от вас подальше?