Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 28 – Виолетта Вейл

Я остановилась.

— Если устройство снова активно, будьте осторожны не только с энергией.

— С чем еще?

— С содержанием.

— Вы говорите как врач или как человек, который знал Эвелину?

— Как человек, который видел, насколько отчаянно она хотела сохранить себя.

Он посмотрел на схему.

— Иногда опаснее всего не тот, кто хочет причинить вам вред, а тот, кто настолько уверен в своей цели, что перестает замечать цену для остальных.

На обратном пути я почти не работала.

За окном темнело. Поезд стучал по рельсам, в вагоне становилось теплее, а внутри у меня росло раздражение.

Не на Эвелину.

До нее я еще не дошла.

На Дарена.

Он знал.

Не все. Но достаточно.

Знал, что жена разрушала память зеркальными экспериментами. Знал, что доктор требовал прекратить работу. Знал, что в ночь смерти она запускала неизвестный процесс. Знал, что после выброса просила вернуть ее в лабораторию, потому что «нельзя прерывать».

И все равно поселил меня в комнате с ее зеркалом.

Да, эксперты признали его безопасным. Да, запись два года молчала.

Но я подписывала брачный договор, не зная, что первая хозяйка этого дома погибла во время опасного эксперимента, связанного с системой, часть которой стояла у стены моей спальни.

К тому времени, как карета остановилась у Роуэна, злость стала холодной.

Дарен ждал в малой гостиной.

Сера, видимо, предупредила его о моем приезде.

Он поднялся, едва я вошла.

— Как прошло?

Я сняла перчатки.

— Вы знали, что Эвелина разрушала память зеркальной записью.

Дарен замер.

— Значит, Варр рассказал.

— Да.

— Лиана...

— Не сейчас.

Я положила папку на стол.

— Вы знали, что он требовал прекратить исследования.

— Да.

— Знали, что она забывала годы собственной жизни.

— Да.

— Знали, что в ночь смерти она собиралась провести новый эксперимент.

— До той ночи — нет.

— Но после знали.

— Да.

Я посмотрела ему в лицо.

— И все равно не сочли нужным рассказать мне об этом до свадьбы.

— Я считал зеркало неактивным.

— Не переводите разговор на зеркало.

— Оно и есть причина разговора.

— Нет. Причина в том, что вы снова решили за меня, какой правды мне достаточно.

Дарен промолчал.

Я продолжила:

— Вы предложили мне договорный брак: отдельные комнаты, независимость, собственная работа, право уйти. Мы два месяца обсуждали детали, потому что вы уверяли, что хотите честного соглашения между двумя взрослыми людьми.

— Я и хотел.

— Тогда почему не сказали: «Моя первая жена умерла после опасного зеркального эксперимента. Часть системы осталась в доме, а я до сих пор не знаю, что именно она делала»?

Он провел рукой по лицу.

— Потому что экспертизы подтвердили: система мертва.

— Это не ответ.

— Я знаю.

— Тогда ответьте нормально.

Дарен отвернулся к камину.

Несколько секунд я видела только его профиль.

— Потому что не хотел снова жить внутри ее смерти.

Я промолчала.

Он продолжил:

— Два года любой разговор о моем доме начинался с Эвелины. Все хотели знать, что произошло. Почему она умерла. Почему закрыто западное крыло. Почему я не женюсь снова. Почему не уничтожил ее вещи. Почему не снял портрет.

— И вы устали.

— Да.

— Поэтому решили, что я тоже ничего не должна знать.

— Я решил, что прошлое не имеет отношения к нашему браку.

Я коротко рассмеялась.

— Зеркало в моей спальне считает иначе.

Дарен закрыл глаза.