Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 101 – Виолетта Вейл

Я сложила схему.

— Значит, сегодня мы не позволим ему забрать больше.

В западное крыло мы вошли в половине девятого.

Сера осталась за дверью. Я попросила ее не заходить без вызова. Она не спорила.

— Я буду в малой библиотеке, — сказала она. — Если понадобится.

Старая спальня изменилась. Задняя панель зеркала была снята, рядом стояла серебряная приемная пластина, по полу тянулись временные линии. Инструменты лежали на столе в строгом порядке.

Тканью стекло не накрывали. Сегодня мне нужно было видеть его состояние.

Я подошла первой.

В отражении были я, Дарен и Ардис. Ничего больше.

— Начинаем проверку, — сказала я.

Ардис подал контрольную пластину. Я приложила ее к старому выходу хозяйского якоря.

Ноль.

Проверила еще раз.

Ноль.

— Статусная ветвь мертва.

— Подтверждаю.

— Печати нет.

Я подняла левое запястье. Кожа была чистой.

Дарен задержал взгляд на нем.

— Приемник, — сказала я.

Ардис открыл разрыв временной линии. Я вставила серебряный фрагмент, снятый со второго зеркала, и закрепила его между двумя участками.

— Переход установлен.

— Сопротивление в норме, — сказал Ардис.

Дарен подошел к медной пластине и закатал рукав. Я проверила старый ожог.

— Болит?

— Нет.

— Если начнет — скажешь.

— Скажу.

— Без геройства.

— Я женат на женщине, которая не оставляет мне выбора.

— Правильный ответ.

Он положил ладонь на медь. Я установила индикатор.

— Начинай.

Температура поднялась до сорока четырех, потом до сорока семи.

— Медленнее.

Дарен едва заметно напряг пальцы.

Сорок девять.

— Держи.

Пятьдесят.

Пятьдесят одна.

Ардис включил первый контрольный импульс. Серебряная линия между зеркалом и приемником вспыхнула, и пластина ответила слабым светом.

— Путь открыт.

Я проверила скрытый контур. Темно. Разговорный слой тоже молчал.

— Открывай четверть.

Ардис повернул регулятор.

Сначала ничего не произошло. Затем внутри рамы проступило серебристое свечение. Оно пошло не к стеклу, а к переходнику, дальше — в пустую пластину.

Первый узел приемника загорелся.

— Поток стабильный.

— Температура? — спросил Дарен.

— Пятьдесят одна и три.

— Держу.

Второй узел начал светиться.

Десять процентов.

Пятнадцать.

Двадцать.

— Четверть, — сказал Ардис.

— Приемник?

— В пределах.

Я посмотрела на зеркало. Изображение дрогнуло.

— Разговорный слой просыпается.

— Опасно? — спросил Дарен.

— Пока ожидаемо.

Отражение исчезло.

На его месте возникла солнечная комната, которой я никогда не видела. Девочка лет семи сидела на полу среди раскрытых книг. Темные волосы закрывали лицо. Рядом стоял мужчина — отец Эвелины, которого я уже видела во сне Мины.

Звука не было.

Девочка подняла голову, и я вдруг поняла, чего она боится.

Не отца. Не наказания.

Забыть прочитанное.

Это знание пришло готовым, без пути, которым обычно приходит мысль.

Я отступила.

— Лиана? — позвал Дарен.

— Я здесь.

Картина сменилась. Эвелина, лет пятнадцати, стояла перед маленьким зеркалом и записывала первый фрагмент. Волнение, гордость, жадное желание удержать каждую деталь.

Я чувствовала это слишком близко.

— Не смотри в центр, — сказал Ардис.

Я перевела взгляд на серебряную линию по краю.

— Тридцать процентов.

— Повышаем?

— Да.

Приемная пластина засветилась сильнее.

Следующим пришел свадебный зал. На этот раз сквозь стекло пробился звук — глухой, будто из-за закрытой двери.