Книга Непорочная невеста Лорда Тьмы, страница 62 – Таня Акентьева, Таня Ром

И я увидела…

Его детство — холодное, лишённое ласки, под гнётом отца, который готовил его к роли носителя проклятия. Его мать — бледную, измученную женщину, которую год за годом приносили в жертву, пока её сердце не остановилось. Его первую жену Изольду — её испуганные зелёные глаза, её крик, когда она увидела его Тьму, её падение с лестницы. Вторую — Катарину — кинжал в её руке, занесённый над его спящим телом, и то, как Тьма отбросила её. Третью — Аннабель — её безумные глаза после месяцев кошмаров, её последний шаг с балкона.

Я видела его боль. Его вину. Его одиночество.

И я видела, как всё это меняется, когда в его жизни появляюсь я. Как страх сменяется надеждой. Как одиночество отступает. Как он впервые за долгие годы позволяет себе верить, что заслуживает счастья.

Слёзы текли по моим щекам, но я не замечала их. Я тянулась к супругу всем своим существом, всем, что у меня было.

— Я люблю тебя, — прошептала я. — Всего. Со всей твоей болью, со всей твоей Тьмой. Ты заслуживаешь любви, Дариус. Всегда заслуживал.

Дариус застонал. Низко, гортанно, словно мои слова причиняли ему боль и одновременно исцеляли.

А потом он наклонился и поцеловал меня.

Этот поцелуй был не похож ни на один из прежних. В нём не было ни осторожности, ни сдержанности, ни страха. Только страсть…

Его язык проник в мой рот, сплетаясь с моим. Руки мужа скользили по моему телу, по плечам, по груди, по животу, и каждое прикосновение отзывалось во мне волной жара, усиленного магией. Тьма внутри меня пела, вибрировала, тянулась к нему, и я чувствовала, как моя кожа становится сверхчувствительной, как каждое его движение, каждое его дыхание отдаётся во мне эхом.

Дариус оторвался от моих губ и проложил дорожку из поцелуев вниз, по подбородку, по шее, по ключицам. Его губы были горячими, требовательными, и там, где они касались, оставался жаркий след. Он добрался до моей груди, взял в рот напряжённый сосок, и я вскрикнула, выгибаясь навстречу. Его язык ласкал, дразнил, посасывал, и каждое прикосновение отдавалось пульсацией внизу живота. Он перешёл к другой груди, уделяя ей столько же внимания, и я уже не сдерживала стонов, вплетая пальцы в его волосы, прижимая его ближе.

Тьма между нами сгущалась, обволакивала, усиливала каждое ощущение. Я чувствовала его удовольствие так же ясно, как своё собственное, и это удваивало, утраивало наслаждение. Когда его губы спустились ниже, к животу, а потом ещё ниже, я уже дрожала от предвкушения.

Дариус раздвинул мои бёдра, устраиваясь между ними, и я почувствовала его горячее дыхание на самой чувствительной части моего тела. Его язык коснулся меня там, сначала осторожно, изучающе, а потом увереннее, находя ритм, который заставлял меня извиваться и стонать. Он ласкал меня, чередуя медленные, дразнящие движения с быстрыми, глубокими, и я потеряла счёт времени, растворившись в ощущениях. Тьма внутри меня пульсировала в такт его движениям, усиливала каждое прикосновение, и когда я была уже на грани, когда всё внутри сжалось в тугой, вибрирующий узел, он остановился.

— Нет, — прошептала я, хватая его за плечи. — Пожалуйста, не останавливайся…

— Я хочу быть внутри тебя, когда ты кончишь, — ответил Дариус хрипло, поднимаясь. — Я хочу чувствовать тебя. Всю.