Книга Непорочная невеста Лорда Тьмы, страница 25 – Таня Акентьева, Таня Ром

Дариус застонал и снова впился в мои губы. На этот раз поцелуй был жёстче, отчаяннее. Он опустил меня на толстый ковёр перед камином, навис надо мной, и я почувствовала тяжесть его тела, жар его кожи, силу его желания.

Его губы прошлись по моей шее, ключицам, опустились к груди. Он взял в рот напряжённый сосок, и я выгнулась, вскрикнув от острого, прострелившего тело удовольствия. Его язык ласкал, дразнил и посасывал до тех пор, пока я не начала извиваться под ним, вцепляясь пальцами в волосы мужа. Затем он перешёл к другой груди, уделяя ей столько же внимания, и я чувствовала, как внутри разгорается пожар — жадный, всепоглощающий, требующий большего.

Его рука скользнула вниз, между моих бёдер, и я ахнула, когда его пальцы коснулись самого чувствительного места. Он ласкал меня медленно, изучающе, находя те точки, от которых перед глазами вспыхивали искры, а из горла вырывались стоны. Я уже не контролировала себя — мои бёдра двигались навстречу его руке, тело требовало разрядки, и он давал её, но не до конца, останавливаясь на самом краю, заставляя меня умолять.

— Пожалуйста, — прошептала я, не узнавая собственный голос. — Дариус, пожалуйста…

Мужчина поднял голову, заглянул мне в глаза.

— Ты уверена? — спросил он хрипло. — После всего, что ты видела…

— Я хочу тебя, — ответила я твёрдо. — Всего. Сейчас.

Он вошёл в меня — медленно, давая привыкнуть, — и я задохнулась от ощущения наполненности. Он был горячим, твёрдым, и каждое его движение отзывалось во мне волной наслаждения. Он двигался сначала осторожно, следя за моей реакцией, но постепенно темп нарастал, становился глубже, яростнее.

Я обнимала его, гладила его спину, чувствуя под пальцами грубую ткань шрамов. Тех самых, что только что зажили на моих глазах. И от осознания, что я касаюсь его боли — и принимаю её, — внутри разливалось тепло. Я прижималась к нему, шептала его имя, и каждое моё движение, каждый стон говорили: «Я здесь. Я с тобой. Я люблю тебя».

Его Тьма отзывалась. Она клубилась вокруг нас, но не агрессивно, а нежно, словно обнимая. Я чувствовала её прикосновения — прохладные, ласкающие, скользящие по моей коже вместе с его руками. Она была частью его, и я принимала её так же, как принимала его.

Оргазм накрыл меня внезапно — мощной, ослепительной волной. Я выкрикнула его имя, выгнулась дугой, и мир вокруг рассыпался на миллион осколков. Через несколько мгновений он последовал за мной — с низким, утробным стоном излился в меня, и его тело содрогнулось в моих объятиях.

Мы лежали на ковре перед догорающим камином, обессиленные, сплетённые в объятиях. Его голова покоилась на моей груди, и я чувствовала, как его дыхание постепенно выравнивается. Он не спал — я знала, что он не может спать, — но впервые за долгое время он был спокоен.

— Ты сумасшедшая, — произнёс он тихо, и в его голосе слышалась улыбка.

— Возможно, — отозвалась я, гладя его по волосам.

Дариус приподнялся на локте и заглянул мне в лицо.

Его глаза были ясными, и в них больше не было боли.

— Ты не представляешь, что ты для меня сделала, — прошептал он. — Никто… никто никогда не смотрел на мои шрамы и не оставался. Все убегали. Или пытались убить. Или сходили с ума. А ты… ты коснулась их. Ты приняла их.

— Они часть тебя, — сказала я. — Как я могу не принять часть тебя?