Книга Тишина между выстрелами, страница 5 – Валерия Хасанова

— Твой отец во­е­вал? — спро­сил Лё­ша.

— По­гиб, — от­ве­ти­ла она, и го­лос её дрог­нул. — Под Крас­но­до­ном. В про­шлом го­ду. Он был пол­ков­ни­ком. Ушёл в раз­вед­ку и не вер­нул­ся.

Лё­ша за­мол­чал. Он не стал го­во­рить пу­стых слов уте­ше­ния — она бы их не при­ня­ла. Вме­сто это­го он про­сто взял её за ру­ку.

— Он был храб­рым че­ло­ве­ком, — ска­зал он че­рез ми­ну­ту. — Та­ким, как ты.

Ва­ря по­смот­ре­ла на него. В его се­рых гла­зах бы­ла ти­ши­на — глу­бо­кая, спо­кой­ная. Та­кая, в ко­то­рую хо­те­лось ныр­нуть и за­быть­ся.

— Лё­ша, — про­шеп­та­ла она. — Ты ведь то­же уй­дёшь. На за­да­ние. И то­же мо­жешь не вер­нуть­ся.

— Мо­гу, — при­знал­ся он. — Но я вер­нусь, Варь. По­то­му что я те­бе обе­щал. Я, мо­жет, и пло­хой сол­дат, но сло­во дер­жу креп­ко.

Она улыб­ну­лась — впер­вые за несколь­ко дней.

— То­гда по­обе­щай мне ещё кое-что.

— Всё что угод­но.

— Ко­гда это за­кон­чит­ся, — она об­ве­ла ру­кой кур­ган, го­род, небо, — ты сво­дишь ме­ня на нор­маль­ное сви­да­ние. В ки­но. Или про­сто на про­гул­ку. Что­бы мы не ду­ма­ли о войне. Хо­тя бы один день.

Лё­ша по­смот­рел на неё так, как смот­рят на спа­се­ние.

— Обе­щаю, — ска­зал он. — Я от­ве­ду те­бя в ки­но. Куп­лю те­бе мо­ро­же­ное. Мы бу­дем гу­лять по на­бе­реж­ной до утра. И ты бу­дешь сме­ять­ся — по-на­сто­я­ще­му, гром­ко, так, что­бы все слы­ша­ли.

— До­го­во­ри­лись, — она сжа­ла его ру­ку.

И они си­де­ли на Ма­ма­е­вом кур­гане, сре­ди пеп­ла и смер­ти, сре­ди вой­ны, и чи­та­ли Ах­ма­то­ву. Вслух. Строч­ка за строч­кой.

Это бы­ло их пер­вое сви­да­ние. И, воз­мож­но, по­след­нее. Но оба ре­ши­ли сде­лать его неза­бы­ва­е­мым.

Ста­лин­град. Про­спект Ле­ни­на. Раз­ру­шен­ное ка­фе. Сен­тябрь 1942 го­да. 18:00.

На сле­ду­ю­щий день они встре­ти­лись сно­ва. Лё­ша на­шёл её у сан­ба­та и без лиш­них слов взял за ру­ку.

— Идём, — ска­зал он. — Я знаю од­но ме­сто.

Она не спро­си­ла ку­да. Она про­сто по­шла за ним.

Они ми­но­ва­ли ру­и­ны, об­го­рев­шие осто­вы до­мов, раз­би­тые вит­ри­ны. Го­род был мёрт­вым и жи­вым од­но­вре­мен­но. Мёрт­вым — по­то­му что вой­на уни­что­жи­ла его. Жи­вым — по­то­му что лю­ди не сда­ва­лись, они про­дол­жа­ли что-то стро­ить, вос­ста­нав­ли­вать, на­де­ять­ся.

Лё­ша при­вёл её в по­лу­раз­ру­шен­ное ка­фе на про­спек­те Ле­ни­на. Ок­на бы­ли вы­би­ты, но один зал уце­лел. Там сто­ял ста­рый ду­бо­вый стол и два сту­ла. И го­ре­ла све­ча — он за­жёг её, ко­гда они во­шли.

— От­ку­да све­ча? — уди­ви­лась Ва­ря.

— На­шёл, — усмех­нул­ся он. — У ме­ня есть тай­ные за­па­сы. Мы раз­вед­чи­ки, мы уме­ем на­хо­дить нуж­ные ве­щи.

Он по­ста­вил на стол две же­стя­ные круж­ки и за­ва­рил чай — на­сто­я­щий, с за­вар­кой, с са­ха­ром (ред­кость по тем вре­ме­нам) и да­же с ку­соч­ком су­шё­но­го яб­ло­ка.

— От­ку­да яб­ло­ко?! — Ва­ря рас­сме­я­лась. — Лё­ша, ты вол­шеб­ник!

— Я про­сто хо­тел устро­ить те­бе нор­маль­ный ве­чер, — ска­зал он се­рьёз­но. — Что­бы ты за­пом­ни­ла: вой­на — не вся жизнь. Есть ещё го­ря­чий чай, све­чи и раз­го­во­ры до утра.

Они си­де­ли друг на­про­тив дру­га, пи­ли чай и го­во­ри­ли. Обо всём.

Она рас­ска­за­ла ему о Москве, о сво­ей квар­ти­ре на Ар­ба­те, о том, как учи­лась в ме­ди­цин­ском, как её от­прав­ля­ли на опе­ра­ции в гос­пи­та­ли ещё до вой­ны. Она го­во­ри­ла мно­го — как буд­то от­кры­ва­ла кран, ко­то­рый был пе­ре­крыт ме­ся­ца­ми стра­ха и бо­ли.